9 ноября
Шрифт:
Я вздыхаю и смотрю на свою скучную одежду.
– Что же мне надеть в Шато?
– оборачиваюсь я, и морщу лицо.
– А нельзя пойти просто в Чипотле или еще куда?
Бен смеется и входит в гардеробную, отталкивая меня в сторону. Он начинает перебирать мою одежду.
– Слишком длинное. Слишком повседневное. Слишком нарядное.
Бен, наконец, останавливается и снимает вешалку. Оборачивается и держит в руках черное платье, которое я хотела выбросить, как только мне его купила мама.
Она всегда покупала мне одежду, в надежде, что я буду носить
Я качаю головой и, выхватив из его рук платье, вешаю обратно на вешалку. Хватаю одно из несколько платьев с длинными рукавами, и снимаю с вешалки.
– Мне нравится вот это.
Бен смотрит на платье, которое выбрал он, снова снимает его с вешалки и протягивает мне.
– Но я хочу, чтобы ты надела это.
Я отталкиваю платье.
– Я не хочу его надевать, я хочу это.
– Нет, - упирается Бен.
– Я плачу за ужин, поэтому я решаю, на что мне смотреть, пока мы будем есть.
– Тогда я сама заплачу за ужин и надену платье, которое я захочу.
– Тогда я отменяю свидание и пойду в Чипотле.
Я издаю стон.
– Думаю, мы устроили первый бой, будучи в качестве пары.
Бен улыбается и протягивает мне свой вариант.
– Если ты согласишься надеть это, мы сможем закончить наш спор прямо здесь.
Бен непреклонен. Но я не надену это чертово платье. Если мне поможет мое откровение, то я им воспользуюсь.
Я разочарованно вздыхаю.
– Мама купила мне это платье в прошлом году когда работала над очередным этапом "Давайте вылечим Фэллон". Но она не имела даже малейшего понятия насколько мне было дискомфортно в своей коже. Так что, пожалуйста, не проси меня надеть это платье, потому что я чувствую себя гораздо уютнее в одежде, которая скрывает большую часть моей кожи. Мне не нравится заставлять людей чувствовать дискомфорт и, если я надену что-то подобное, они будут испытывать неловкость, глядя на меня.
Бен напрягает челюсть и отводит взгляд на платье, что держит в руке.
– Ладно, - легко сдается он, и отбрасывает платье на пол.
Наконец-то.
– Но ты сама виновата в том, что люди, глядя на тебя, испытывают дискомфорт.
Я даже не пытаюсь сдержать раздраженный вздох. В первый раз за весь день Бен сказал мне то, из-за чего я почувствовала, будто поговорила с отцом. Даже не собираюсь лгать. Это больно. Я прочистила горло, потому что от слов Бена внутри образовался комок.
– Это было не очень приятно, - тихо признаюсь я.
Бен делает шаг вперед. Но моя гардеробная и так маленькая. И мне наверно не нужно чтобы он стоял еще ближе. Особенно после таких обидных слов.
– Это правда, - отвечает Бен.
Я закрываю глаза, чтобы не смотреть на губы, которые произносят эти ненавистные слова.
Пытаюсь успокоить дыхание, но оно практически останавливается, когда пальцы Бена убирают с моего лица прядь волос. От неожиданного физического контакта я еще сильнее жмурюсь. Чувствую себя идиоткой из-за того, что не могу заставить
– Ты отрастила волосы, потому что не хочешь, чтобы люди увидели больше. Носишь длинные рукава и рубашки с воротником, думая, что это поможет. Но это не так.
Его слова превращаются в кулаки, и бьют меня прямо в живот. Я отдергиваю лицо подальше от его рук, но продолжаю держать глаза закрытыми. Чувствую, что могу снова расплакаться, и я уже сполна наплакалась из-за одной тупой годовщины.
– Люди не чувствуют дискомфорт, когда смотрят на твои шрамы, Фэллон. Им дискомфортно, потому что, когда они смотрят на тебя, ты даёшь им понять, что смотреть на тебя это неправильно. И поверь мне, ты одна из тех, на которых люди хотят глазеть.
Я чувствую, как его пальцы прикасаются к моему подбородку и вздрагиваю.
– У тебя самые невероятные черты лица. Понимаю, что это странный комплимент, но это правда.
Его пальцы оставляют след на моей челюсти и скользят вверх по подбородку, пока не касаются моих губ.
– И твои губы. Мужчины смотрят на них, потому что хотят узнать каковы они на вкус, а женщины смотрят из зависти, потому что, если бы у них были губы такого же цвета, им бы не пришлось пользоваться помадой.
Я издаю нечто среднее между смешком и стоном, но по-прежнему не решаюсь открыть глаза. Стою одеревеневшая, гадая, где окажется его следующее прикосновение. Что он собирается сказать ещё.
– И я только однажды встречал в своей жизни девушку, у которой были такие же длинные и красивые волосы, но я тебе уже говорил об Абите. И к твоему сведению, она и в подметки тебе не годится, за исключением мастерства в поцелуях.
Чувствую, как Бен поднимает руку и убирает мои волосы за плечо. Он стоит достаточно близко, чтобы видеть, как вздымается и опускается моя грудь. Но Боже, мне вдруг становится так тяжело дышать, будто я нахожусь на десять тысяч футов выше уровня моря, чем находилась пять минут назад.
– Фэллон, - зовет он командным тоном, и берет меня за подбородок, приподнимая его. Когда я открываю глаза, он гораздо ближе, чем я представляла. Бен сердито смотрит на меня сверху вниз.
– Люди хотят смотреть на тебя. Поверь, я один из них. Но когда в тебе все кричит: "Отвернитесь", люди делают именно это. Единственный человек кто заморачивается из-за нескольких шрамов на твоём лице, это ты.
Мне так хочется верить ему. Если бы я только могла поверить всему что он говорит, может тогда бы моя жизнь значила для меня гораздо больше, чем значит сейчас. Если я поверю ему, то может, перестану так сильно нервничать из-за мысли снова пойти на пробы. Может, я смогу сделать то к чему меня так призывала мама, выяснить кто я на самом деле. Смогу быть честной с самой собой.