78 ферлов
Шрифт:
– Это из-за твоей цели погибли наши люди! Мальчик, хоть раз прояви мужество и возьми на себя ответственность за проступки!
– Они пристрелят меня, как только увидят!
– Нет, потому что им нужно твоё сокровище! Как они будут искать его с мёртвым тобой?
Кристофер не был мужественным человеком. И безумцем тоже. Но от него ничего подобного и не требовали. Лишь необходимость овладеть ситуацией.
Молодой человек вышел из подлеска и медленно направился в сторону наёмников. Он чувствовал на спине прожигающий взгляд Лейцера и представлял, что вот-вот получит пулю в спину.
Его заметили, и угрожающе запел металл извлекаемых на свет мечей.
– Стойте! Не убивайте меня, пожалуйста! – Кристофер поднял руки. В одной из ладоней был зажат листок. – Смотрите, у меня есть карта! Карта с сокровищами!
Внимание наёмников, как и задумывалось, было приковано к его персоне. Как будто гром средь ясного неба, из ниоткуда послышался выстрел, и наёмник, выцеливавший Клемина, свалился замертво. Остальные разбойники завертели головами в поисках источника выстрела, но потом до них дошло, что нужно действовать. Однако ещё раньше пришёл в себя выживший моряк. Он перехватил руку наёмника и выбил у него пистолет, затем повалил противника и прижал его к земле. Капитан «Асфоделуса» вскочил на ноги, но ближайший наёмник оказался проворнее и вырубил парня ударом обуха.
Кристофер дёрнулся в сторону, рассчитывая избежать стычки. К ним уже летел Лейцер. Он встретился сразу с тремя противниками, четвёртый боролся с освободившимся моряком за пистолет. Кристофер подскочил к подстреленному (Лейцер очень метко попал ему точно в висок, что не могло не вызвать уважения и трепет) и наспех обшарил его. К сожалению, помимо ружья, из которого было бы тяжеловато прицелиться в движущиеся цели, и кинжальчика-зубочистки у того ничего не нашлось. Молодой человек подсел к бессознательному капитану. По лицу Клемина тонкой струйкой текла кровь, но он был жив.
Мастер Койер, похоже, не нуждался в помощи. Он умело парировал удары, с завидным проворством отскакивая и наседая на противников. Но всё было не так волшебно, как могло показаться. Трое против одного – несправедливо нечестный расклад. Стоит пропустить удар – и тебя уже давят. Лейцер ловко увернулся от нападения с правого бока, царапнул плечо одного противника, подрезал сухожилие под коленом у второго. Он отвлёкся, и раненый наёмник ударил его в пах. Тут же, как стервятник, налетел второй, но Лейцер увернулся от замаха и сломал тому нос. Третий, до этого неуверенно мявшийся чуть в стороне, бросился к нему с яростным воплем. Запели мечи, к симфонии которых примешивались стоны и кряхтение.
Кристофер подобрал ружьё, но очень скоро понял тщетность своей попытки: он даже не знал, как снять его с предохранителя, а уж сможет ли он прицелиться и выстрелить, тем более осталось загадкой. Он перевёл взгляд на второго моряка: тот погнался за разбойником, что со всех ног удирал в сторону подлеска. Уже у самых деревьев догоняющий сбил наёмника с ног, и между ними снова завязался бой.
Один из трёх противников дёргался в предсмертных судорогах, двое других менее уверенно наступали на помощника капитана. Лейцер был ранен в руку, разбитая губа кровоточила. Но в глазах мужчины плясал азарт. Кристофер в очередной раз сравнил его с диким зверем, загнанным в угол
Прихрамывая, мужчина подошёл к сыну и опустился рядом с ним на колени. Правый рукав пропитался кровью, рваные раны на груди кое-где пунцовели.
– Уйди! – грубо оттолкнув руку Кристофера, прошипел Лейцер. – Много от тебя пользы!
Мужчина нагнулся над капитаном и похлопал его по щеке. На лице Койера-старшего отразилось такое явное волнение, что резкий ответ Кристофера потерялся где-то в горле.
– Клемин! Ну же, мальчик, очнись, - мягко позвал он. – Нужно дотащить его до корабля.
– А как же тот моряк?
Молодой человек кивнул в сторону дравшихся. Теперь инициатива была у наёмника, а вымотанный противник кое-как удерживался на ногах.
Лейцер даже не взглянул на них.
– Пусть. Главное – вернуть капитана.
– То есть вашего сына. Вы пожертвуете членом экипажа? Вы, столько твердивший о гордости и незапятнанной чести?
Мужчина не сводил взгляда с лица Клемина, правая половина которого окрасилась в багровый цвет.
– Да! Если ты ещё не понял, историк ты недоделанный, то не убийство пиратов и не защита экипажа является моей главной целью! Он – единственная причина, по которой я здесь! А о твоих целях мы ещё поговорим, можешь не сомневаться!
В голосе мастера Койера было столько злости, что Кристофера передёрнуло. Наблюдая, как мужчина осторожно приподнимает голову сына, молодой человек стиснул зубы и крепче сжал найденный у подстреленного наёмника кинжал.
– Лейцер, - позвал он и, когда тот повернулся на призыв, всадил лезвие ему в грудь.
Мужчина ахнул и вцепился здоровой рукой в плечо Кристофера – то самое, которое сам же проткнул пять дней назад. Парень поморщился и провернул кинжал в груди, вызвав приступ боли у жертвы. Он уложил Лейцера на землю, прижав коленом меч.
– Простите, мастер Койер, но я не доверяю вам. И опасаюсь всего, что вы делаете или собираетесь сделать, - Кристофер надавил на рукоятку и с пугающим его самого удовольствием заметил, какую агонию это доставляет мужчине. – Обещаю, что с вашим сыном всё будет хорошо. Он мне даже нравится, уж всяко больше вас.
– Не доверяешь… боишься… - прохрипел Лейцер, и на его лице отразилось то, что молодой человек меньше всего ожидал увидеть – понимание.
– Вы хотели знать, смогу ли я убить человека для достижения цели? Вот вам мой ответ. Прощайте, Лейцер.
– Семьдесят восемь ферлов… стоили того?
Кристофер с недоумением уставился на умиравшего. Но времени на размышления не было. Наёмник оглушил моряка и, завладев пистолетом, пристрелил бедолагу. Кристофер сделал несколько быстрых шагов в сторону корабля, но вернулся и, обхватив Клемина за плечи, потащил его по песку. Без капитана они едва ли уплывут.
На полпути Койер пришёл в себя и ощупал голову.
– Можете идти?
– Кристофер помог ему подняться. – Нам нужно поторопиться.