65 метров
Шрифт:
— Шаттл «Фалкон-I», старт через десять, девять… — принялся мерно отсчитывать голос диспетчера в наушниках.
Я дождалась окончания отсчёта и ткнула пальцем в кнопку с перевёрнутым ядерным грибом. Шаттл взревел всеми двигателями, и стартовая перегрузка намертво впечатала нас в кресла.
Оставалось только надеяться, что медикаменты догадались запаковать понадежнее, потому что этот вопрос я проконтролировать позорно забыла.
Глава 4.2
Зато управлять шаттлом оказалось даже проще, чем «Королевной». Он был
Поначалу я опасалась, что меня он тоже достанет с такой же феерической лёгкостью. Но Ростислав оправдал гордое звание специалиста по связям с общественностью: едва убедившись, что шаттл равномерно движется по правильной траектории к серому пятнышку агростанции и помощь мне больше не требуется, человек-скала дотянулся до кнопок на потолке. Его кресло тотчас отозвалось мерным жужжанием массажного механизма, но через скафандр до нужных мышц не добралось.
Ростислав разочарованно вздохнул, пробормотал что-то вроде «ну, попробовать стоило», утихомирил кресло и затих сам. Вместо него действовать мне на нервы принялся врач из пассажирского отсека.
— Как долго нам ещё лететь? — поинтересовался он, едва мы вышли из атмосферы и перегрузка пошла на спад.
Основная проблема заключалась в том, что как раз об этом я старалась не думать. Когда речь заходит о жертве аварии, три часа — это слишком страшная цифра. Но что я могла сделать?
Разве что выдернуть из смартфона виртуальный экран и начать прикидывать, во что обойдется строительство постоянного госпиталя на агростанции. Постоянно держать врачей на орбите исключительно ради двадцати работников «Новой Кубани» нерентабельно, но это ведь не единственные люди в космосе!
Ростислав скользнул взглядом по колонкам цифр на экране и скептически хмыкнул, но переключил нервничающего врача на свою внутреннюю связь и, похоже, завязал с ним длинный осмысленный диалог. Я благодарно кивнула и с головой ушла в расчёты: с цифрами мне было куда спокойнее, чем с людьми, а автопилот позволил отвлекаться до тех пор, пока не пришел сигнал с агростанции.
«Новая Кубань» к тому моменту успела превратиться из маленького серого пятна на фоне холодной черноты в огромное кольцо, плавно вращающееся вокруг длинного шпиля. Полупрозрачное лицо диспетчера на экране отчасти перекрывало длинный хвост металлически поблескивающего мусора, увязавшегося за главным посадочным сектором.
— О черт, — выдохнула я, разглядев среди этого хвоста покореженный ударом обтекатель «Королевны».
— Выделен запасной стыковочный блок во втором секторе, — дрогнувшим голосом предупредил диспетчер «Новой Кубани». Блок приветственно вспыхнул зелёными огнями, и из него вытянулась длинная лапа стыковочного захвата. Я повернула шаттл ей навстречу.
— Обстановка?
— Главный посадочный сектор разгерметизирован, стыковочный захват погнут и не подлежит ремонту. Из персонала станции никто не пострадал, утечка воздуха — два процента до герметизации соседних с поврежденным
— Что удар? — деловито уточнил кто-то из пассажирского отсека.
Я прикрыла глаза и постаралась отключиться. О состоянии Лусине лучше расспросить потом, когда ее осмотрят как положено. Сейчас все будет казаться слишком страшным и опасным.
Она справится, моя королевна всегда справляется. А мое дело — организовать все так, чтобы ей не пришлось бороться в одиночку. А вовсе не стоять над душой у врачей! Даже если очень хочется…
Я оставила скафандр в хранилище возле доков и, убедившись, что хирургическая бригада умчалась делать свою работу, пошла разбираться со своей — благо далеко идти не пришлось.
Темер ждал меня в крошечном кабинете сразу за хранилищем. Принадлежал он не самому директору, а его заместителю — парню лет на пять моложе меня, но уже седому, как лунь, с темным неприятным взглядом. На «Новой Кубани» его недолюбливали точно так же, как и меня — на «Морской ступени», но со временем притерпелись: свою работу Дирк знал и делал на отлично, а что при виде посторонних моментально забился в угол и диковато сверкает оттуда глазами — так можно подумать, я обычно веду себя как-то иначе…
Зато у него уже был готов краткий отчёт о состоянии «Королевны» и список недостающих запчастей, которые он старательно отсортировал по важности. Я поблагодарила, уселась в кресло для посетителей и сложила бумаги на коленях. В первую очередь следовало решить несколько другие вопросы.
А что первыми в списке запчастей стоят треклятые компенсаторы, я и так догадывалась.
— Что с водой? Цистерна уцелела?
Темер покосился мне за спину, на Ростислава: человек-скала, казалось, заполонил собой весь кабинет, и не обращать на него внимания было невозможно. Но я не обращала, и Темеру пришлось поступить так же.
— Уцелела, — подтвердил он и с нескрываемой досадой потёр обширную лысину. — Только воды там — еле как на один полив. Лусине успела предупредить, что на завтра был запланирован ещё один рейс, уже с полной цистерной, но…
— До завтра «Королевну» не восстановят, — обречённо вздохнула я. Список запчастей внушал уныние. — Как долго станция протянет на имеющейся воде?
— Растения — около недели, — оптимистично прикинул Дирк из своего угла, не сводя взгляда с моих рук.
Я спохватилась и перестала машинально мять отчёты.
— Но людям тоже нужно что-то пить, — заметил Темер, — и вода из переработки на эти цели не годится.
Я сглотнула суховатый комок в горле. Когда я сама пила последний раз хоть что-то? Кажется, ещё утром…
— Итого?
— Дня три, — хмуро заключил Темер. — Либо неделю, если отложить полив части растений. Но его уже откладывали, и это ничем хорошим не кончится.
— Не кончится, — вынужденно согласилась я и всё-таки заглянула в список запчастей. Нет, в три дня не уложиться. Да и в неделю — едва ли. — Так.