51 рассказ
Шрифт:
Я сказал ей: „Пройдемся со мной к огромным бассейнам в покрытом садами прекрасном Истрахане, к бассейнам, где плавают лилии, дающие манящие грезы; или, сдвинув в сторону занавес висячих орхидей, пойдем со мной отсюда, от бассейнов, по тайной тропе через непроходимые джунгли, которые заполняют единственный проход между горами, скрывающими Истрахан.
Они скрывают его и смотрят на него с радостью утром и вечером, когда бассейны полны странными отражениями. Они смотрят так, пока от их радости иногда не начинает таять смертоносный снег, который убивает альпинистов на одиноких высотах. В этих горах есть долины, которые старше лунных кратеров.
Иди
И герольды, миновав тот край, прибудут даже в Ингру, в Ингру, где люди танцуют. И там они должны рассказать о тебе, рассказать так, чтобы твое имя долго напевали в этом радостном городе. И там они должны нанять верблюдов и идти через пески пустынь к отдаленному Нириду, чтобы назвать имя твое одиноким людям в горных монастырях.
Идем со мной теперь, ибо настала Весна“.
И когда я сказал это, она слабо, но все же заметно покачала головой. И когда это случилось, я вспомнил, что моя юность ушла, и что она мертва уже сорок лет».
Шторм
Они увидели небольшое судно, которое было далеко в море и которое носило имя «Petite Esperance». И из-за его изодранной оснастки и его необычного облика, какой мог иметь корабль из неведомых стран, они сказали: «Это не то судно, которое следует приветствовать, встречать или даже спасать из рук моря». И море восстало, как морю привычно, и маленькое судно из дальних краев было в его руках, и более ничтожными, чем когда-либо, казались его слабые мачты с парусами фантастических очертаний и с иностранными флагами. И море издало громкий триумфальный звук, на какой только море и способно. И затем возникла волна, которая была очень сильна, как девятый сын урагана и прилива, и скрыла маленькое судно и скрыла весь дальние части моря. И на это сказали стоявшие на твердой сухой земле: «Это было только маленькое, ничего не стоящее иностранное судно. Оно исчезло в море, и это хорошо и правильно, что шторм уничтожил его». И они отвернулись и наблюдали за маневрами купеческих судов, которые загружались специями и серебром; год за годом они приветствовали их в порту и хвалили их товары и давно знакомые паруса. И много лет минуло.
И наконец с палубами и бортами, покрытыми золотой тканью; со старыми попугаями, которые знавали трубадуров, певших славные песни и чистивших их золотые перья; с полным трюмом изумрудов и рубинов; переполненный Индийской добычей; свертывающий свои истомленные
«Кто ты?» спросили они, «чудесное странствующее судно?»
И получили ответ: «Petite Esperance».
«O!» сказали люди на берегу. «Мы думали, что вы давно утонули в море».
«Утонули в море?» пропели моряки. «Мы не могли утонуть в море – у нас на борту были боги».
Ошибка
Добрая Слава, шагая однажды вечером по городу, увидела нарумяненное лицо Дурной Славы, фланирующей в свете газовых ламп; и многие преклоняли перед ней колени в дорожной грязи.
«Кто Вы?» спросила Добрая Слава.
«Я – Добрая Слава», сказала Дурная Слава.
Тогда Добрая Слава неслышно скрылась так далеко, что никто не знал, куда она ушла.
И Дурная Слава теперь двинулась дальше, и все ее поклонники поднялись и последовали за ней, и она повела их, как и большинство встреченных на пути, в свою родную преисподнюю.
Истинная история Зайца и Черепахи
Долгое время существовало среди животных сомнение, кто бегает быстрее – Заяц или Черепаха. Некоторые говорили, что Заяц более быстр из этих двоих, потому что он имел такие длинные уши, а другие говорили, что Черепаха быстрее, потому что тот, чей панцирь столь тяжел, должен быть способен и бежать так же сильно. И увы! силы отчуждения и беспорядка бесконечно откладывали решающее соревнование.
Но когда дело дошло почти до войны среди животных, наконец они смогли договориться, и было решено, что Заяц и Черепаха должны пробежать пятьсот ярдов, чтобы все увидели, кто же прав.
«Дикая чушь!» сказал Заяц, и все, что смогли поделать его покровители, – просто заставить его бежать.
«Соревнование я приветствую первой», сказала Черепаха, «я не стану уклоняться от него». O, как возрадовались ее сторонники!
Страсти накалились до предела в день гонки; гусь бросился на лису и почти заклевал ее. Обе стороны громко обсуждали приближающуюся победу до самого начала состязания.
«Я абсолютно уверена в успехе», сказала Черепаха. Но Заяц не сказал ничего, он казался усталым и измученным. Некоторые из его сторонников бросили его и перешли на другую сторону, громко приветствуя вдохновенные речи Черепахи. Но многие остались с Зайцем. «Мы не будем разочарованы в нем», они сказали. «Животное с такими длинными ушами просто обязано победить».
«Беги тяжелее», говорили Черепахе ее болельщики.
И «беги тяжелее» стало своего рода условным знаком, который все повторяли друг другу. «Тяжелый панцирь и тяжелая жизнь. Это – то, чего страна хочет. Беги тяжелее», они сказали. И эти слова не всеми были произнесены, но многие хранили их в своих сердцах.
Затем все умолкли, и внезапно наступила тишина.
Заяц умчался на сотню ярдов, и тогда оглянулся посмотреть, где его конкурент.
«Это совершенно абсурдно», сказал он, «участвовать в гонках с Черепахой». И он сел и почесался. «Беги тяжелее! Беги тяжелее!» кричали некоторые.
«Дайте ему отдохнуть», кричали другие. И «дайте ему отдохнуть» тоже стало девизом.
И через некоторое время конкурент Зайца приблизился к нему.
«Вот ползет эта проклятая Черепаха», сказал Заяц, и он встал и побежал так тяжело, как мог, чтобы не позволить Черепахе победить.