500
Шрифт:
Вверенный ей в руки диктофон заключал в себе разгадку той большой новости, что получили Генри с Маркусом, но Маргарет уж точно не дала бы мне послушать ни секунды. И я знал, что, как только запись попадет обратно в Вашингтон, ее сразу упрячут в тайное хранилище Дэвиса, оборудованное внушительно и недоступно.
Однажды мне довелось видеть, как босс оттуда выходит. Вход в хранилище скрывался за фальшивой стенной панелью в его кабинете. То, что я хоть мельком увидел, где оно находится, возможно, явилось некоторым просчетом с точки зрения безопасности, однако это мое знание ровным счетом ничего не давало,
Я болтал о том о сем, идя со своей спутницей вдоль берега моря, пока вдруг не обнаружилось, что мы топаем не одни. Маргарет глянула назад через плечо, потом обернулась еще раз — и как-то вся напряглась, подобралась и заметно ускорила шаг.
— Нас кто-то преследует, — сообщила она мне.
— Все будет нормально, — ответил я. — Сохраняй спокойствие.
Я оглянулся. Высокий жилистый чернокожий туземец лет сорока пяти тащился по нашим следам. У него были взлохмаченные волосы и тронутая сединой бородка.
Между тем луна спряталась от нас за пальмовой рощей.
— Так темно, ни черта не разобрать. Ты на свету не заметила, в какие цвета он одет? Черный с синим?
Маргарет мгновение поколебалась, вспоминая.
— Кажется, да. А что это означает?
— Похоже, из местной шайки, — нахмурился я. — Думаю, все обойдется, если не засветим что-нибудь ценное.
Она показала мне на ладони диктофон — маленькую серебристую штуковину за триста пятьдесят баксов. На Маргарет было платье — соответственно, карманов не имелось, — сумочку же она оставила в гостевом доме.
— Можешь у себя это спрятать? — спросила она.
— На мне есть поясной кошелек, — ответил я, и женщина передала мне диктофон.
Преследовавший нас мужик прибавил ходу, мы же в ответ попытались выдержать дистанцию. Метров за пятьдесят до отеля наш «спутник» принялся еще и что-то бормотать, и Маргарет едва ли не бегом устремилась к парадной двери.
Ну что, цель в руках. Теперь надо сдуть отсюда дамочку.
— Вот те раз! — выдохнул я и кивком указал за угол. — Там, кажется, несколько ребят из Эхерсито. [45]
45
«Эхерсито либерасьон насиональ» — Национальная освободительная армия.
На самом деле все побережье контролировалось колумбийскими военными. Когда невдалеке бродят крепкие шестнадцатилетки в «брониках», с минометами и штурмовыми винтовками «галиль», неподготовленному человеку, впервые попавшему в Колумбию, делается как-то не по себе. Впрочем, скоро становится ясно, что эти молодцы здесь для того, чтобы янки не похищали детей и при случае не обтряхивали местных.
— Скажу им, чтобы понаблюдали за этим типом, — сказал я спутнице. — А ты иди наверх.
— Ты уверен?
— Да, со мной все будет хорошо, — состроил я добровольного страдальца. Тот еще прощелыга!
Маргарет без лишних уговоров убралась в здание.
Никаких
— Ганджи… Кока… Ганджи… Кока…
— Не стоит благодарностей, Рамин, — сказал я, вручая ему за хлопоты около трех долларов в песо, и двинулся в обход гостиницы к задней лестнице.
Я нимало не переживал из-за того, что надул Маргарет. Это вообще оказалось очень просто сделать, когда месяцами я только тем и занимался, что завоевывал доверие людей. Мне во что бы то ни стало надо было услышать запись с этого диктофона.
Свою «жертву» следует хорошенько знать — и я был уверен, что Маргарет станет выполнять приказ Генри даже под угрозой смерти. Нынешним вечером ей было дано простое задание: охранять диктофон. Это усложнило мне задачу. Я мог бы, конечно, просто силой вырвать диктофон у нее из рук, но это вышло бы совсем некрасиво. Поэтому я представил перед женщиной другую опасность — куда страшнее, чем я. И чтобы спасти диктофон, она препоручила его человеку, являвшему на тот момент гораздо меньшую угрозу, — милому, кроткому Майку.
Рамин был местным типом, постоянно промышлявшим на пляже. Он вечно ходил в замызганных черно-синих обносках, напоминавших форму футбольного клуба «Джерси» (насчет того, что это цвета здешней бандитской шайки, я придумал, чтобы обдурить Маргарет). В дневные часы Рамин продавал на пляже поддельные кубинские сигары. С наступлением же сумерек он торговал наркотиками, а также пытался подзаработать на забредающих сюда туристочках. Если отловить его достаточно поздно (а к двум пополудни Рамин, как правило, бывал уже слегка под дурью, точно отобедал рыбой фугу), он начинал горько плакаться о своих голодающих детях. Выглядел этот мужик устрашающе, но был совершенно безобидным. Как раз то, что надо, для моих целей! Я специально повел Маргарет через пляж, чтобы наткнуться на Рамина, напугать ее и вынудить тем самым отдать мне диктофон.
На карте памяти в диктофоне имелась пометка: «Объект 23. Городская линия». Мне хватило полминуты, чтобы скопировать ее содержимое к себе в лэптоп, и я припустил к номеру Маргарет:
— На-ка, не забудь! — И вручил ей диктофон с возвращенной на место картой.
— О, спасибо тебе, Майк! — обрадовалась женщина. — Не представляешь, как бы мне влетело, если б я только выпустила его из виду.
Дождавшись, пока уснут остальные постояльцы, я подключил к ноутбуку наушники и принялся слушать запись.
— Я вот-вот получу нужную информацию, — послышался голос мужчины средних лет. — Надеюсь, мне хватит на это времени.
Говорящий явно волновался, но, судя по манере речи, обычно этот человек бывал выдержан, уверен в себе, обладал изрядным красноречием и привык говорить на публику.
— Хватит времени? — эхом повторил его собеседник.
— Они могут что-то знать о том, что я ищу, — не знаю уж, как много. Мне кажется, они за мной следят. Они бог знает на что способны! Другие просто исчезли, когда подобрались слишком близко к правде.