50 знаменитых террористов
Шрифт:
Сослуживцы обнаружили отсутствие офицера примерно в половине десятого, но тревоги не поднимали. Решили, что, как всегда, спит где-нибудь в укромном месте на территории части. К одиннадцати часам старший лейтенант Козырев обнаружил исчезновение ключей от оружейной комнаты и секретной части. Открыв оружейную дубликатами, он увидел, что пропало оружие. В начале двенадцатого о ЧП доложили командиру части И. Машкову, и уже через час тот прибыл из Ленинграда.
Сначала отрабатывалась единственно правдоподобная версия. Зная взбалмошный характер Ильина, сразу решили, что он после ссоры с любимой девушкой решил покончить жизнь самоубийством. Сформировались две поисковые группы. Первая прочесывала окрестности возле части. Вторая поехала к нему домой. Но там Виктор не появлялся. Перепуганная мать утверждала, что сын ушел в часть на дежурство. На всякий случай офицеры осмотрели
В аэропорту выяснилось, что Ильин покупал билет на Москву. Офицеры решили дождаться обратного рейса и опросить стюардесс. Одна из них по приметам опознала младшего лейтенанта. Сразу после этого Машков доложил о ЧП в областное управление КГБ, где к делу сразу же приступили профессионалы.
А Ильин в это время прилетел в Москву. Террористу сопутствовало просто невероятное везение. Сейчас, изучая дело, многие удивляются, как он «прошел на посадку с двумя пистолетами в карманах, не пряча их, и даже это осталось незамеченным!». Сойдя с самолета, Виктор добрался до квартиры дяди-пенсионера. Свой неожиданный визит объяснил желанием посмотреть на космонавтов. Зная чудаковатый характер племянника, родственники вполне удовлетворились его объяснениями. Правда, за семейным ужином Ильин попросил у дяди (бывшего милиционера) его форму. «Может быть, дашь мне завтра свою форму? А то ведь в офицерской в Кремль не пустят. А так хочется на космонавтов посмотреть». И хотя на эту просьбу дядя ответил отказом, гостя это, похоже, совсем не огорчило.
Рано утром 22 января Ильин покинул квартиру родственников. Проснувшийся позже дядя обнаружил не только отсутствие племянника, но и пропажу летней милицейской формы. Сопоставив неожиданный приезд, наличие оружия и исчезновение формы, бывший милиционер стал действовать немедленно.
Тем временем Ильин благополучно добрался до Кремля. Ни милицейским патрулям, ни агентам КГБ не показался странным сержант в легком плаще на довольно сильном морозе. Возле Боровицких ворот террорист увидел милицейское оцепление и сразу к нему присоединился. И ему снова повезло – он занял место на стыке между двумя отделениями. Потом прошел в глубь Кремля, к Алмазному фонду. Только однажды за все это время бдительный человек в штатском спросил Ильина, почему он здесь стоит. «Поставили, вот и стою», – ответил «сержант милиции».
Ильина тем временем разыскивали вовсю. Сам комендант Кремля генерал Шорников дважды проехал с дядей подозреваемого по маршруту кортежа. Злоумышленника искали перед Кремлем. В. М. Мухин, находившийся тогда в охране, вспоминает: «Могу сказать одно: ориентировка от военных о возможности какого-то инцидента поступила часа за три до прибытия кортежа в Кремль. Начали искать. Но искали-то человека в военной форме, а Ильин оказался в милицейской. Мой напарник у Боровицких ворот обратил внимание на Ильина, на его сходство с переданным описанием. Но тот был в милицейской форме. Он ходил взад-вперед и все время призывал людей встать поровнее, придерживаться порядка. Это и сбило с толку. И пока коллега раздумывал, находясь от Ильина в нескольких шагах, кортеж уже въезжал».
У Боровицких ворот показались черные правительственные «Чайки», сопровождаемые мотоциклами. Проехала первая машина, а перед второй выскочил милиционер и открыл огонь сразу из двух пистолетов. Стрелявший целился в лобовое стекло. Он видел, как упал на руль раненый водитель, а пассажиры автомобиля бросились под сиденье. Одна из пуль рикошетом отскочила от машины и задела плечо мотоциклиста. Но тот направил на террориста мотоцикл и сбил его с ног. К упавшему сразу подскочили агенты КГБ и милиционеры. Нападавший не сопротивлялся. У него случился нервный припадок – внезапно закатились глаза, изо рта хлестнула белая пена. Позже установили, что террорист за шесть секунд израсходовал почти весь боекомплект патронов. Было выпущено шестнадцать пуль, одна из которых стала роковой для водителя правительственной «Чайки». Еще одна ранила мотоциклиста кортежа, две ушли в воздух. Остальные изрешетили автомобиль.
Но в машине находился не Л. Брежнев, которому предназначались пули, а герои-космонавты – Георгий Береговой, Андриан Николаев и Валентина Терешкова. Они получили небольшие ранения – у Берегового осколками стекла было ранено лицо, Николаеву пуля по касательной задела спину. Смертельное ранение получил водитель Илья Жарков. На следующий день он, не приходя в сознание, скончался в больнице. Последняя поездка перед пенсией стала для
Почему Брежнев изменил протокол и пропустил впереди себя космонавтов, до сих пор не известно. Существует несколько весьма правдивых версий. Например, о том, что профессионалы из спецслужб напрямую связали побег младшего лейтенанта с оружием из части и встречу космонавтов с руководством страны, поэтому и порекомендовали охране направить машину Генерального секретаря через другие ворота – Спасские. Но специалисты утверждают, что охрана может изменить маршрут только по прямому согласию охраняемого. Неизвестно, «давал ли Брежнев «добро» на въезд через Спасские ворота, учитывая информацию охраны, обеспечивающей его безопасность, или сам отдал указание покинуть кортеж». Но существует и другая версия. Один из охранников вспоминал: «Леонид Ильич в какой-то момент сказал: «А мыто что лезем вперед? Кого чествуют – нас или космонавтов?» После чего автомобиль Генсека свернул к Спасским воротам».
Этой версии противоречат показания Г. Петрова, адъютанта Л.И. Брежнева. «В аэропорту мы перестроились и поехали третьими, уступив второе место в колонне героям дня – космонавтам. Я сидел рядом с водителем. В машине находились Брежнев, Подгорный и Косыгин. Когда наша машина подъехала к Боровицким воротам, услышал выстрелы в Кремле, на участке между Оружейной палатой и Большим Кремлевским дворцом. Сразу дал водителю команду остановиться. Когда выстрелы прекратились, мы обогнули стоящую машину с космонавтами и направились к Дворцу съездов. Все это произошло в какие-то минуты. Преступник действительно стрелял по второй машине, будучи уверенным, что в ней находится Брежнев. Машины въезжали в Кремль колонной, одна за другой, и нам повернуть обратно, чтобы проехать через Спасские ворота, было невозможно. Да в этом и не было никакой необходимости, поскольку стрелявший был уже задержан сотрудниками КГБ». А генерал В. Медведев, заместитель начальника личной охраны Л. И. Брежнева, утверждал, что Леонид Ильич ехал не в третьей машине, а в пятой. Почти в самом хвосте кортежа.
Такое разнообразие версий, по утверждению исследователей, вызвано не только оперативными соображениями. Такой инцидент ставил под вопрос всю работу службы безопасности. Бдительные чекисты пропустили террориста, почти беспрепятственно дали ему выполнить задуманное. После террористического акта в 9-м Управлении КГБ СССР произошли существенные изменения в системе охраны Генерального секретаря и членов Полтбюро ЦК КПСС. После январского покушения охрану увеличили у всех. Специально была создана «выездная охрана», которая сопровождала главное лицо государства в поездках по стране и за рубеж. Она состояла из десяти человек, по три человека на смене плюс один на подмене. Но и после покушения Брежнев не захотел пересесть из «Чайки» в бронированный и пуленепробиваемый «ЗИС-110». Поэтому автомобилестроители срочно увеличили пуленепробиваемость стекол брежневского автомобиля. Леонид Ильич вовсе не страдал манией преследования. Очевидцы утверждают, что «сам он не придал этому инциденту серьезного значения».
Когда пришедший в себя Ильин узнал, что жестоко ошибся, с ним опять случилась многочасовая истерика. Тем временем арестованного поместили в следственный изолятор КГБ «Лефортово». Начались допросы, которыми руководил сам шеф КГБ Ю. А. Андропов, кроме того, он лично принимал в них участие. Здесь и выяснилось, что за терактом стоят не западные спецслужбы или кто-то из своих, недовольных личностью Брежнева, речь шла о террористе-одиночке, который после убийства Генерального секретаря решил создать свою, некоммунистическую партию. Специалисты почти сразу увидели признаки психического нездоровья заключенного, хотя до этого случая его считали совершенно здоровым. Через два месяца проведенная в институте психиатрии им. Сербского психиатрическая экспертиза установила, что у Ильина наличествует шизофрения. Зафиксированы были также неадекватное полудетское восприятие мира и мания величия. Ильин думал, что своим поступком перевернет жизнь страны, как Ли Харви Освальд, и тем самым, войдет в историю. Психиатры же полагали, что одним из толчков к психическому надлому стал документ, который он нашел дома. В нем говорилось, что Виктор не родной сын в семье, а усыновлен из Дома ребенка, настоящими же его родителями были алкоголики, лишенные родительских прав.