4ЕТЫРЕ
Шрифт:
15. Петух – пассивный гомосексуалист.
– Но это же про любовь, – с надеждой протянул редактор. – Это современно, – добавил он с верой в лучшее. – Базаров хотел показать…
– Гнилой
– А вот и я! – задорно оповестила Груздева, размахивая целлофановой авоськой. – Ой!
– Тебе тоже стучаться западло? – поприветствовал секретаршу Таранов.
– Я… Так! – у Виолетты получилось разглядеть на фоне сердечных трусов поникшего Родиона. – А ты что здесь делаешь? Я же тебе сказала, к Ти… к Мирону Эрнестовичу нельзя!
– Плохо, значит, сказала, – Таранов выхватил пакет у разрываемой от эмоций Веточки.
Ну а как тут не разрываться, скажите на милость? Вот он – в её подарке! Хочется улыбаться и даже броситься на эту волосатую шею. Но тут он – бестолковый редактор! Который совершенно наглым образом всё портит.
– Совещанию капут, – оповестил Таранов собравшихся и, натягивая доставленные джинсы, отвернулся к окну.
– Пошли! – Виолетта желала как можно сильнее вцепиться в плечо Фривольного, но тот, как показывало его обесцвеченное лицо, боли
Убаюкивающая прохлада откровенно мешала ясному солнышку испепелить весь город к чёртовой матери. Полупрозрачные облака, начхав на помятые края и общий малопрезентабельный вид, удумали играть в догонялки. Только правила избранной забавы чёткими контурами похвастаться не могли, потому вытянутые ломти дыма бездумно следовали друг за другом. Майскому ветру, как организатору данного мероприятия, облачная сутолока не казалась симпатичной. Задирать атласные юбки деловых дам и плюхать галстуками в морды деловитых господ нравилось ему немногим больше. Но, как говорится, работа есть работа. Хочешь не хочешь, а толкать в липкие спины беззаботных гуляк обязательно. Нравится не нравится, а великодушно сдобренные лаком волосёнки сами себя не запутают. Волей-неволей приходится вырывать свежую прессу из рук. И уже под истошные проклятия читателей-неудачников гнать сие собрание новостей в никуда по шероховатому асфальту. А ведь когда-то по бездорожью ударяли автопробегом. Теперь вот заметками из СМИ. Всё-таки 21 век, господа! Здесь даже обещания политиков оцифрованы.
Конец ознакомительного фрагмента.