№4

Ри Леа

Волк. В темноте я наконец плавно перевернулась и встала на ноги перед смотрящим на меня волком. Я не чувствовала страха, я знала, что он не причинит мне вреда. Это мой проводник. Дымка окутала нас, волк пошел в противоположную от меня сторону. Мне нужно было идти за ним.

Я уже забыла, какие вопросы задавала. Меня увлек Иллюзион, я просто парила на образах сознания или параллельного мира. Не важно, что это было. Может, я уже даже была не на Земле. Я знала, что то, что происходит, откроет что-то новое.

Где-то остался мой седой шаман.

Волк остановился.

Он принюхался к чему-то на земле, – это был кусок дырявого сыра, – и недолго думая, съел.

Вокруг угадывался темный лес, но мы шли по тропинке, лес был где-то далеко. Такое впечатление, что мы шли по поляне, и она постоянно двигалась вместе с нами, потому что лес никуда не девался, но и поляна оставалась той же. Я знала, что мы идем только по тому, как передвигались ноги, и менялся стелющийся туман. Над головой было темно. Хотелось увидеть звезды, но мне казалось, что мы идем под крышей, притом довольно низкой. Хотелось ссутулиться и идти, как высокий человек, который постоянно боится удариться головой.

Так в темноте волк вел меня за собой.

У меня никогда не было особой цели в жизни, и я всегда за кем-то шла. За кем-то наблюдала, становилась тем, кем не хотела быть, примеряла на себя чужие лица, характеры.

Это понимание возникло вдруг. Волк остановился. Просто остановился, не оборачиваясь на меня, а выжидая. Я уставилась на его свисающий серый хвост.

Наверное, мы бы так долго шли в никуда, если бы шаман не отправил меня в Иллюзион.

Это был первый ответ.

Волк переродился в стелющийся туман, который начал рассеиваться. Но темнота все еще не отступала. Оно и верно – я не знала, куда идти.

Я сделала шаг вперед. Светлее не стало. И я решила продолжить идти по тропинке, но уже одна. Без провожатого.

Тропинка начала петлять. Я знала, что это все теперь моя собственная жизнь, которую я должна вывести в прямую.

А надо ли? Прямая – это ведь так скучно…

Я посмотрела вверх. Воздуха стало больше. Сверху ничего больше не давило, и я увидела первую звезду.

Справа откуда-то появилась кухня. Три стенки без крыши и кафельный пол, плита, пара тумб и повар в белом фартуке и колпаке. Он держал сковороду в руке в стороне от плиты и виртуозно что-то на ней поджаривал. Я не поняла, включена ли плита или нет. Но, наверное, повару это не мешало. Ведь он повар-виртуоз.

Он широко улыбнулся мне, и я подумала, что он похож на итальянца.

Не всегда нужна плита, чтобы приготовить блюдо… И это был второй ответ.

Как всегда неожиданно я провалилась. Земля подо мной провалилась, как ветхие деревянные доски. Я закричала, не зная, куда падаю.

Я пролетела минимум два этажа, потому что передо мной промелькнули комнаты с красными узорчатыми обоями.

Приземлилась удачно. Осмотрелась. Комната. Довольно уютная. Два светильника с теплым персиковым светом, кровать, тумбочка рядом и две двери с одной стороны угла и с другой. Я приземлилась как раз лицом в угол.

Справа или слева. Деревянные двери смотрели на меня. Я не знала, что за ними. Возможно, я могу сама решить, что там будет. Я помнила

это из снов. Когда уверенно идешь и представляешь, что ты увидишь, так и происходит. Но с другой стороны, мне было интересно, какую загадку задаст мне Иллюзион.

Я открыла правую дверь. Коридор с теми же красными обоями. Заворачивал дугой налево. И я зашла в левую дверь комнаты, из которой только что вышла.

Наверное, зря я подумала о снах. Иллюзион не хотел решать за меня. Наверное, по старой привычке я захотела опять за кем-то пойти, и ему это не понравилось.

Я снова встала напротив угла и взялась руками за края двух дверей, пытаясь сдвинуть их в угол. Через пару секунд усилий двери поддались и подвинулись, как на рельсах. Они дважды стукнулись друг об дружку и слились в одну. Угловая дверь или дверь в виде угла. С изогнутой кованой ручкой слева.

Я распахнула ее. Комната потеряла один угол, и я пошла вперед. В неизвестную темноту. За дверью было ничто. Я шла по твердому черному полу в такую же черную пустоту.

Я могу сделать даже то, что другим покажется невозможным. Любой может, и любому любой покажется сумасшедшим, идущим в никуда.

Вокруг гулял ветер. Стало прохладно. Мне казалось, что вокруг меня в темноте пространство все увеличивалось. Стало страшно. Я совершенно одна посреди пустоты, и я не знала, как вернуться к шаману.

Но нет. Я же могу все!

Я закрыла глаза и решила представить обстановку, которую хочу увидеть.

Я услышала, как что-то разбилось и рассыпалось. Мир вокруг меня? Мои мысли? Сознание?

Я с опаской открыла глаза.

– Со страхом еще надо поработать, но в целом неплохо, – сказал шаман.

Он сидел напротив меня по-турецки с трубкой в руке, окруженный подушками. Я снова была в его вигваме, и костерок перед нами все так же грел ноги.

Мне оставалось только сказать спасибо. Два дня назад я пришла с мелочными вопросами, которые, скорее всего, вызывали у него смех, а, может, не вызывали… Может, ему вообще было все равно, сижу я здесь или нет… Снова эта планета и привычное тепло, люди… Может, он живет в этом Иллюзионе вечно. В нем все так зыбко и изменчиво… и хорошо. Может, ему все равно даже, есть ли он сам или нет… А он меня видит? И по-прежнему ли это я?

О боже! Что же он со мной сделал?..

Странный парнишка Блу

Он всегда любил аквамарины, поэтому его прозвали Блу. Ему казалось, они таят в себе другие миры, переплетающиеся иллюзионы, лабиринты, коридоры с загадками, и ему очень хотелось разгадать тайну чарующего синего камня. У него дома собралась огромная коллекция аквамаринов разной величины, и в каждом заключалась своя маленькая вселенная. Злобный великан, который остался совсем один, потому что сожрал всех остальных; непонятные перетекающие разноцветные капли, изменяющиеся в полете, Блу был уверен, что это тоже кто-то живой; гномики-шахтеры, забавно шагающие по тропинкам из дома к шахтам и обратно; девочка, разговаривающая со странным исчезающим котом и гусеницей, которая курит трубку…