46 дней лета
Шрифт:
"Много чем!"
Я ее дразнила, хотя мне и самой не терпелось все рассказать.
"Подробности! Мне нужны подробности! Мельчайшие детали, вплоть до того, какие боксеры были на нем!"
Я хихикнула.
"Ну, мы ездили в Лос-Анджелес. Правда всего на два дня. Но было здорово".
– Эй!
– воскликнула я, когда он провел своей щекой по моему боку, там, где мне было щекотнее всего.
– Что такое?
– глумливо произнес он и подключил свои руки с другого бока. Я скрючилась от смеха.
– Вот... доберусь... я... до тебя!
– сквозь смех пропищала я, пытаясь вывернуться из его объятий.
– И что же ты сделаешь?
– он молниеносно перевернул меня, сел сверху и закинул мои руки над головой и удерживал их там.
– Гм, - я приподняла голову и покосилась на кое-что твердое, упиравшееся мне в живот.
– У меня есть одна идея. Она связана с кроватью и невозможностью заниматься серфингом. Как тебе? Достаточно жестоко?
Он провел голодным взглядом по моему телу и хищно улыбнулся.
– Знаешь, я, пожалуй, не буду доставать сегодня доску...
– произнес он, лениво целуя меня, когда спустя минут тридцать мы лежали и восстанавливали дыхание.
– Да? Ты готов понести наказание за щекотку?
– Нет, - сказал он и приподнялся на локте.
– У меня есть идея.
– Какая?
– Можем съездить в одно милое местечко.
Его взгляд был слишком довольным, и я поняла, что он задумал что-то большее, чем поездка "в одно милое местечко".
Мы ехали на юг по Кабрильо хай-вэй слишком долго. Проезжая мимо какого малюсенького городишки, я решила спросить.
– Эйден?
– Ммм?
– промычал он вопросительно, жуя сэндвич, что я собрала нам в дорогу.
– Скажи, я правильно понимаю, куда мы едем?
– я выразительно взглянула на него, когда он на секунду оторвал свой взгляд от шоссе и посмотрел на меня.
Я сопоставила то, что он сказал запастись едой, взять сменную одежду и то, что мы двигались на юг.
Он отвернулся и заглянул в боковое зеркало, пряча улыбку.
– Серьезно?
–
– Лос-Анджелес?
– Ну да, - весело ответил он.
– О бог мой!
– я захлопала в ладоши и затопала ногами от восторга, быстро чмокнула его в щеку и продолжила ликовать.
– На самом деле у меня нет плана. Какие места ты бы непременно хотела посетить?
– Я... эмм, - я растерялась, - надо подумать.
Когда мы въехали в город, то первым делом нашли отель. Мы ввалились в наш номер, упали на кровать и просто уснули. А когда встали, Город ангелов уже заливал закат.
– Ну что, пойдем посмотрим, что нам может предложить эта дыра, - задорно произнесла я. Эйден рассмеялся этой глупой шутке и подал мне руку.
Мы немного поплутали по городу, прежде чем все-таки доверились навигатору.
– Ты же сказал, что бывал здесь, - сказала я.
– Ну да. Один раз, - он сделал паузу.
– Мне было двенадцать и я подбил Митча сбежать от моих родителей. Мы успели доехать до Лонг-бич, когда позвонил папа и сказал, чтоб я тащил свою задницу обратно, иначе он скормит мой серф акулам.
Я хохотнула.
– И знаешь, он бы и правда это сделал. А если бы акулы отказались жрать мою доску, он бы на них посмотрел свои знаменитым суровым взглядом, что они бы тут же попросили вилку и кетчуп.
– И что тебе за это было?
– О, тот самый суровый взгляд. Это худшее наказание в моей семье.
Я улыбалась как идиотка. Мне было так хорошо. И боже, я заочно любила его семью.
– Прогуляемся?
– сказала я и ткнула пальцем в окно, когда мы наконец выехали на Голливудский бульвар.
Я улыбнулась, вспоминая эти два дня. Они не были лучшими. Каждый день с Эйденом был самым лучшим в моей жизни.
Я отправила Аманде несколько наших фотографий с Аллеи славы, обсерватории Гриффит, где мы позировали на фоне раскинувшегося внизу города, и, конечно, фото с самыми известными белыми буквами на заднем плане.
"Ого! Как я тебе завидую! Что еще, рассказывай не томи!"
Другие наши дни не были такими яркими, как лос-анджелесские, но они были не менее прекрасными.
Как-то Эйден вытащил на задний двор батут и мы прыгали на нем как дети под громко орущих из стереосистемы Hollywood Undead, а потом ночью занимались на нем же сексом.