40 дней и 5 ночей
Шрифт:
Предрассветная тишина — самая тяжелая. Переломный момент между светом и тьмой. Когда еще не ясно, кто победит…
— Мишу не спасти, да? — устало спросила Ясмина.
— Скорее нет, чем да. Проклятие такой силы не снять. Но должно быть какое-то условие при котором оно исчезнет. А в чем его суть, знает лишь тот, кто наложил. Алина как видишь, тоже не знает. И непонятно зачем опекает его семью. Чудеса! У каменной леди есть слабость.
Ярослав поднялся, его сильно штормило. Усталость и алкоголь сделали свое дело. Шатаясь, он прошел к спальне. Яся
Маг не раздеваясь прилег на край кровати и тут же закрыл глаза. Ясмина на цыпочках прокралась и тоже легла. На улице все также было сыро и темно.
Лакрецкий резко повернулся к ней лицом и заговорщецки прошептал:
— И самое загадочное: ты как-то замешано в предстоящей афере Алины. Кто-то ведь распустил слух обо мне и девушке, что спасет мир. А я, как дурак, побежал тебя искать.
Девушка была в шоке! Ярослав же закрыл глаза и судя по ровному дыханию уснул.
Яся хотела растолкать парня и вытрясти из него правду, но сон сморил ее.
Ночь четвертая
Я стою на пороге дома. Темные улицы манят меня выйти. Сопротивляться нет сил, решительно делаю шаг и, за мной громко захлопывается дверь. Становится неуютно, но думать некогда. Впереди темная улица, заканчивающаяся звездным небом. Огромные звезды подмигивают мне в абсолютной темноте. Это и страшно и красиво.
Крадусь мимо глухих переулков по уставшему асфальту. Иногда кажется что за мной наблюдают.
Мне оставалось рукой подать до неба, я была в эйфории. Чистый восторг заполнил всю меня. Нежный голос ранее звучавший фоном, вдруг стал громче. Да, и не голос вовсе, а плач и призыв о помощи.
И я поняла, что неслась сюда. Именно на зов о помощи. Неосознанно.
Свернула в один переулок, наткнулась на глухую стену, на ощупь вернулась обратно. Завернула за угол другой улицы и остановилась как вкопанная. В переулке облокотившись об стену, сидела Марика. Прямо на грязном асфальте, обхватив руками колени и уткнув в них голову. Светлые волосы закрывали лицо.
— Марика… Марика, ты меня слышишь?
— Спаси меня, — не поднимая головы, просит ведьмочка.
Решительно беру ее холодную ладонь в свою и тяну вверх. Она легко поднимается, но лица ее я так и не вижу. Иду первой, веду ее за собой в неизвестность и темноту.
После долгих плутаний, оказываемся на центральной улице. Звезды в конце нее потухли и стало еще печальнее.
— И куда теперь? — мои мысли вслух. — Направо или налево?
Со вздохом обернулась к Марике. А у нее на руках вспыхивают руны и гаснут. Хотела рассмотреть ближе, но не успевала. Девушку затрясло и она упала на асфальт. Случись со мной такое в жизни, я бы билась в истерике и набирала заветные две цифры — 03. Но в своих снах, я на редкость спокойна и уровновешанна. Хотя, что делать я по-прежнему не знала. Подняла ее голову и так держала. Вдруг поможет?
Не прошло и минуты, как из крайнего дома вышла Алина. Как обычно прекрасная и с губами цвета бордо.
Суккуба оглядела
— Помоги ей.
— Я не знаю как! Не ангелов же к ней вызывать.
— Глупышка, — почти по-доброму улыбнулась женщина. — Я научу тебя.
Вокруг Марики вспыхнул ровным овалом огонь. Алина подошла ко мне и взяла мою руку. На раскрытой ладони нарисовала губной помадой символы и отошла.
— Теперь, красотка, садись на землю, закрывай глаза и пробуй передать ей свою энергию. Хоть этому тебя научили в академии? — полушутя спросила Алина.
Я кивнула: учил Наставник в последнее наше с ним занятие, но отработать мы этот навык не успели. Но я постеснялась в этом признаться. Села по-турецки, закрыла глаза и стала пытаться.
Перед глазами почему-то стояло искаженное в немом крике лицо Ярослава. Он пытался мне что-то сказать, но не мог пробиться. Мои губы сами собой расплылись в улыбке, а пальцы дернулись в желании разгладить красивые черты его лица.
— Проклова, вы как маленькая, честное слово. Немедленно поднимитесь с земли.
Голос декана вывел меня из каматоза. Яромир Альфредович без очков и весь в крови предстал перед нами.
— Ба, ну вы только посмотрите, — ухмыльнулась суккуба. — Начинаю верить в твою любовь к этой девчонке. Поначалу даже сомневалась.
Яромир подошел к Марике, перед этим затушив огонь. Погладил девушку по волосам и повернулся к Алине:
— Это ты убивала много лет подряд ведьмочек! Наконец-то я тебя поймал! — он неверяще смотрел на суккубу.
— Не ты меня поймал, неудачник, — пропела Алина в ответ. — Я позволила тебе узнать правду. И ты мне нужен был здесь, потому что в яви кое-что происходит.
Она громко засмеялась и лукаво подмигнула ему.
— Не знаю, какую игру ты затеяла, но в реальности я тебя убью, как только вернемся. Ясмина, — повернулся он ко мне. — Вставай, нам надо уходить.
— А как же Марика? Я думала, вы за ней! За меня не беспокойтесь, я проснусь.
Алина довольная собой улыбнулась, а декан помрачнел.
— В жизни Алина провела обряд и теперь от Марики и души не осталось. Все выжрала, ненасытная. Но тебя я ей не отдам.
Я стояла оглушенная и смотрела на эту красивую женщину.
— Не слушай его, Ясмина. Я знаю каково это терять любимых. Оставайся со мной и я помогу тебе. Ты ведь можешь помочь погибшим и вернуть им жизнь.
— Проклова! — кричал декан, но подойти не мог.
Медленно ко мне приближалась суккуба. Красиво плыла по воздуха и от ее красоты у меня защемило в груди.
— Она — убийца, — донесся будто издалека голос декана. — Она год за годом убивала ведьмочек и Марику тоже убила, без права перерождения. Отняла самое ценное — душу.
— Я любила Константина. Он — моя первая любовь, — будто оправдываясь, прошептала Алина. — Он погиб из-за любви ко мне. Я хочу вернуть или упокоить его душу. Ясмина, ты как никто понимаешь меня… Наши истории схожи. Оставайся со мной и мы поможем друг другу.