361

Уэстлейк Дональд Эдвин

— Кстати, вы помните, что наплели Уинклеру?

— Кому?

— Детективу Уинклеру, между прочим, одному из лучших в Нью-Йорке.

— А разве я с ним говорил?

— Господи, да вы хотите признать себя виновным в половине

убийств, совершенных в Соединенных Штатах! Пара рэкетиров по фамилии Дженолезе и Кэпп, какой-то старикашка-адвокат на Лонг-Айленде и уж не помню, кто еще.

— Да вы что!

— Уинклер говорит, что это бред чистой воды, тем более, что вы отказались назвать чьи-либо имена, кроме тех, кого вы прикончили.

Я с удивлением огляделся вокруг.

— Тогда почему я здесь? Почему меня не посадили?

— Официально Дженолезе и Кэпп даже не признаны пропавшими. Нет ни трупов, ни орудия убийства, ни свидетелей. По официальной версии, адвокат умер от сердечного приступа, во всяком случае, так написано в свидетельстве о смерти. — Джонсон подмигнул. — Уинклер сказал, чтобы вы больше не вздумали являться к нему с подобными выдумками.

— Ага, значит, полиции на это наплевать.

— Совершенно верно. Особенно когда речь идет о таких типах, как Дженолезе и Кэпп.

Я встал с дивана, прошелся по комнате и потянулся. Все, наконец-то я преодолел все передряги и оказался на другой стороне туннеля.

— И еще, —

добавил Джонсон, вытряхивая пепельницу. — Я ведь все равно начал вас искать еще до того, как ко мне приперлись эти громилы. Через два дня после того как мы разговаривали в последний раз, меня нанял для ваших розысков один малый. Некий Арнольд Биуорти. Вы назвали ему мое имя. Он сказал, что ни должны были ему позвонить еще шесть недель назад.

— Господи, я совсем про него забыл.

— Почему бы вам завтра не съездить к нему?

— Хорошо.

Я переночевал у Джонсона на диване, а утром сходил к врачу и целых два часа примерял новый глаз. Я заплатил за него из присланных в письме пяти сотен, а остальные отдал Джонсону. Сначала он отказывался, но я сказал, что это возмещение за то, что его избили.

Потом я отправился на место в Куинс. Биуорти вцепился в меня мертвой хваткой, потащил к себе в подвал и посадил перед магнитофоном. Я долго рассказывал, потом мы сделали перерыв на обед и продолжали до полуночи. Он предложил мне переночевать в комнате для гостей, а наутро отвез меня в Манхэттен забрать чемодан у Джонсона. Когда мы вернулись, Сара сидела у магнитофона и в слезах слушала запись, но Эрни приказал ей прекратить ныть и пойти заварить нам кофе.