33
Шрифт:
— У неё не было выкидыша. — Произнесла она так, словно сама говорила с психически больным человеком. Антон действительно сопереживал несчастной сестре Толика, несколько сильнее чем следовало. — Её привезла «Скорая» в больницу на Ветеранов. Но оказалось, что с ней всё в порядке… Она была совершенно здорова… физически, то есть…
— То есть как это в порядке? — начал повышать тон Антон. Если бы с его женой такое произошло, вряд ли он позволил милой студентке даже подумать о слове «здорова» …
— Это была не её
— Та-ак. — Начал понимать Антон. — Толик?
— Не известно. — Тут Елена с облегчением вздохнула, видя, что собеседник пришёл в себя. — Именно это Саша и хотела выяснить.
Следователь вынул пачку Данхилла и сунул сигарету между зубами. Задумчиво пожевал фильтр. Девушка в ожидании молчала. Со смертью «заказчицы» Саши, она пребывала в смятении и надеялась на помощь профессионала.
— Как фотографии попали к вам? — наконец поинтересовался Антон.
— Их мне Саша передала…
— Она их сделала?
— Нет… Толик. Но, как он сам рассказывал, его разбудил крик сестры, он вбежал в спальню, думая, что кто-то… ну… посторонний там находится и на ходу заработал камерой. Чтобы, мол на «доску объявлений» сразу прилепить.
— Та-ак…
«Шутка, перешедшая в необратимую трагедию, или намеренное хулиганство?» Антон хрустнул сжатыми пальцами «Вот, меня там не было… уродцы…»
— А каковы были отношения между Толиком и его сестрой?
— Не знаю. — Девушка опять пожала плечами и осенила своё личико невинной улыбкой. — Я должна была передать Саше заключение экспертизы… ну… что кровь не человеческая. — Тут она поджала губы, что-то припоминая. Следователь превратился в слух. — Вообще-то я проверяла их эФ-Бэ и Ка-Вэ… Его сестрица как-то раз, ну… где-то за неделю до несчастья… разыграла Толика. Когда он был в ванной, она крикнула «Пожар!» и ещё дымовую «бомбу» подбросила…
— А в квартире жили только они вдвоём?
— Да, родители уехали жить куда-то в Южную Америку, ну… по работе.
— Та-ак, и что дальше.
— Толик выскочил в неглиже и бросился спасать свои вещи. Ну-у, сестрица засняла весь бардак на мобилку и сбросила во флудилку…
— Опубликовала в соцсетях? — уточнил Антон.
Та утвердительно кивнула с явным ехидством. Ах, если бы опер проявил хоть малейший интерес к тем нашумевшим съёмкам, она тут же бы ему показала «престижный» фильмец со своего «Blueberry» в сопровождении собственных комментариев. Но Антон молчал. Елена не сдавалась. Она сжала губы в самодовольную ухмылку.
— У меня есть ещё кое-что. — Добавила она, хитро щурясь под взглядом симпатичного следователя. — Если интересует…
Получив «добро», она потянулась за темно-жёлтым конвертом с надписью: «Школы № 306, № 216, № 192»
— Валентине тридцать лет, — начала Елена, очень медленно вынимая содержание конверта, — и она боялась повторения выкидышей,
— У её матери?
— Ага. У Феодоры Ивановны. Сестрица Толика родилась, когда мамаше стукнуло тридцать пять, а Толик — когда бабульке перевалило за сорок…
В белых ручках студентки раскрылся веер старых фотографий. «Бабулька» в старомодном одеянии и массивных очках сидит на лавочке… в вестибюле школы. Вот Толик, ребёнок, сидит рядом… отвернувшись. Ещё несколько подобных видов. Школы разные, Толик разного возраста, с разными стрижками, в пальто и без. Только облик Феодоры Ивановны не меняется. До неузнаваемости сморщенное лицо, худоба, желтизна, жёсткие губы, одни и те же очки, каракуль и платок. Зимой и летом одним цветом. Антон всё понял. Понял от того, что к нему в голову пришла самая отвратительная из мыслей, какая могла прийти человеку при виде столь обезьяноподобного создания рядом со цветущим здоровьем и внешностью подростком. Он даже тряхнул головой отгоняя рой гадких предположений и язвительных замечаний относительно того, как мог у столь уродливой особи родится вполне племенной жеребец…
— Ясно. — Произнёс Антон. — Саша собиралась прихлопнуть Толика надгробной плитой.
— Чем? — Елена вытянула шейку и хлопнула глазами. — Так вы… вы думайте, что это Толик отравил её за эти все, ну… бумаги?!
Тот пожал плечами. Нечто неестественно хищное появилось в этой очаровательной молодой филёрше. Следующий вопрос вырвался из него совершенно естественно.
— А насколько хорошо вы знакомы с самим Анатолием?
— Сегодня увидела его впервые.
— Тогда спасибо за помощь… — Сказал Антон и, вопреки ожиданиям студентки, повернулся к двери. Она обиделась. Опер заметил её старания лишь кратким «спасибо»?!
— Так вы арестуете ЕГО? — Не унывала она по пути в залу. Тот упрямо молчал. Во-первых, он не любил разделять радость по поводу подобных «открытий», во-вторых, ему порядком надоело «нуканье» Елены. Он сунул сигарету обратно в пачку Данхилла и вяло улыбнулся.
— Посмотрим…
Финишная пара.
«Номер 29. Андрей Сухов. Шестнадцать лет. Деревня Клинки Псковской области. Сутулый, но высокого роста деревенский парень. Клеится к номеру 28…»
— Как сюда попал? — Начал допрос Антон.
— Я к поступлению в лэти на фекти готовлюсь… В Питере с января у приятеля живу.
— Как сюда в дом попал, спрашиваю.
— Меня тётя Таня заехать попросила. — Виновато пролепетал он. — Она здеся кое-что забыла и дала мне сто баксов, чтобы забрать.
— Верно. — Подтвердил Захаров. — Молодой человек за её смартфоном заехал прямо после прибытия свадебного кортежа. А как узнали о несчастии с Сашей и Данилой, так он с нами тут и застрял…
— Та-ак, а куда тётя Таня телефончик просила подвезти?