33 счастья

Хмельницкая Ольга

– Давай! – сдавленно скомандовал Скляров.

«У него всего семьдесят граммов мозга, а то и меньше, – подумал он, – этот гад, конечно, существо злобное, но тупое».

Два человека одновременно метнули сеть. Она упала точно, мгновенно опутав динозавра.

– Ну, вот и справились, – с удовлетворением улыбнулся Олег, переводя дух.

В этот момент глаза барионикса, опутанного тонкими стальными нитями, полыхнули красным. Он сделал выпад вперед и взмахнул лапой. На сетке тут же появился длинный надрез. Бойцы попятились.

– Уйдет, – пробормотала

Марьяна, выхватывая пистолет.

Она прицелилась. Зверь тем временем уже вылезал из разрезанной сетки. Барионикс постепенно разъярялся. Его маленькие глазки налились бешенством. Он заметался по туннелю, не давая Филимоновой возможности прицелиться. Чудовище сделало выпад и пронзило острым когтем спецназовца, который находился от него ближе всего. Человек упал, страшно закричав. Барионикс бросился ко второму бойцу. Острый коготь метнулся вперед. Еще один боец рухнул на пол коридора, прижимая руки к груди. Марьяна прицелилась. Оглушительный звук выстрела разнесся под сводами пещеры. Девушка стреляла и стреляла в динозавра.

– Взять живым!! – заорал Скляров, выбивая оружие из рук Филимоновой.

На Олега бросился академик Защокин. Марьяна выхватила другой пистолет и продолжила стрельбу.

– Он опасен, понимаете, опасен! – кричал академик. – Мы не сможем взять его живым, он просто всех нас убьет! И если бы только нас! Он же яйца начнет откладывать!

– Посмотрите, – добавил Александр Павлович, задыхаясь, – бариониксу всего несколько часов от роду, а это уже машина смерти!! Он же стальную проволоку играючи режет…

Марьяна палила не переставая. Стены туннеля сотрясались. В воздухе висели тучи пыли.

– Я ничего не вижу, – закашлялась Филимонова и быстро надела прибор ночного видения. Картинка снова стала четкой. Барионикс улепетывал. Два бойца корчились на полу. Еще один не подавал признаков жизни. Скляров бросился к нему и проверил пульс.

– Жив, – сказал он, обращаясь к уцелевшим спецназовцам, – раненых надо срочно перевязать, вынести наверх, положить в вертолет и доставить в больницу.

Олег посмотрел в туннель, куда скрылся барионикс.

– За ним! – проговорил Скляров. – За ним!

Олег, Марьяна, Защокин и уцелевшие бойцы помчались вслед за чудовищем, перепрыгнув через наполовину съеденное тело завхоза. Группа ворвалась в небольшую округлую комнату, посреди которой на столе лежали скорлупки яйца. Инфракрасные лампы продолжали работать, освещая все вокруг багровым тусклым светом. Барионикс метнулся к нише в стене и выскользнул из комнаты.

– Уйдет! – воскликнула Марьяна, кидаясь к проему, который в свое время выбила Ева. – Уйдет!

– Боюсь, что уже ушел, – вздохнул Защокин, подходя к стене и выглядывая в туннель.

– Надо преследовать его, – сказал Скляров. – Хотя, скорее всего, бариониксу удастся скрыться. У меня есть информация об этом туннеле, именно по нему наша сотрудница проникла в подземный город. Он очень длинный, извилистый и ведет наружу.

Марьяна тяжело дышала.

– Мы можем расставить ловушки у

выхода из этого коридора, – задумался Скляров. – Преследовать барионикса в туннеле невозможно. Я даже не смогу пролезть в этот проем, это может сделать разве что женщина хрупкой комплекции. Хотя у нас есть взрывотехник, и мы можем решить эту проблему.

Пока он думал, как правильно поступить, Филимонова нырнула в отверстие, выбитое в стене. Девушка была готова преследовать чудовище в одиночку, хотя и понимала, что в этом случае ее шансы на то, чтобы убить гаденыша и остаться в живых, невысоки.

– Марьяна! Дорогая! – отчаянно закричал сзади Защокин. – Вернись! Пойдем вместе! Одна ты не справишься!

Академик попытался протиснуться в проем, однако пролезть не смог.

– Сейчас мы расширим проем, – сказал Олег, – я думаю, это будет правильно. Мы попытаемся зажать его одновременно с двух сторон. Возьмите мой второй пистолет, – добавил майор, обращаясь к Защокину. – Вы хоть стрелять-то умеете?

Академик заверил Склярова, что стрелять ему доводилось, хотя и не часто. Тем временем взрывотехник уже обкладывал проем динамитом. Бойцы отошли в сторону. Кто-то споро соединял воедино куски порезанной сети.

– Три, два, один! – скомандовал взрывотехник.

Сверкнула вспышка. Раздался грохот. Когда пыль осела, оказалось, что взрыв, вместо того, чтобы расширить проем, завалил его наглухо.

Манусевич проснулся оттого, что автобус остановился и мимо него стали протискиваться люди. Пару раз сумки чувствительно задели его по голове.

– Понаехали тут, – строго сказала пожилая дама, – мало того, что весь грязный, так еще и проход перегородил!

– Ты думаешь, бомж? – спросила ее подруга, поправляя цветастый платок.

– Конечно. А кто же еще? – насупилась дама. – Хорошо хоть не воняет.

Манусевич с трудом открыл глаза. Все тело болело. Он не знал, найдет ли в себе силы встать, или все запасы в его организме иссякли.

– Это Краснодар? – спросил он.

Женщины не ответили ему, демонстративно отвернувшись и торопясь покинуть транспорт. Манусевич встал. Он сунул руку в нагрудный карман. Подсохшая, но очень грязная и мокрая одежда встала колом, как будто была накрахмаленной. Миша боялся даже предположить, как выглядит его лицо. Пошарив в кармане, физик вытащил кредитную карточку, на которую ему переводили зарплату. Там были деньги – немного, но на гостиницу вполне хватало.

«Сейчас я куда-нибудь поселюсь, вымоюсь и отправлюсь выяснять, как себя чувствуют мои коллеги», – решил Миша.

При мысли об этом его пронзила дрожь.

«Интересно еще, как там яйцо, – подумал он, – дошли ли до цели Марьяна и наш шеф?»

Манусевич подумал об Алене.

«Я отнес ее к шоссе последней, – подумал он, – но в больницу к ней я поеду раньше, чем к другим».

Он покачал головой.

– Нет, – решил Миша, – сначала мне надо узнать, как чувствует себя Бубнов. Ведь все будут меня о нем спрашивать!