3. Не путать с З

Арсеньев Андрей

Вёрстка книги сделана. Если всё в порядке, я готов отправить вашу книгу на модерацию. Вы всем довольны?

После чего Семён тут же встаёт, обмывает кружку, надевает пиджак и уже тянется к мышке, чтобы закрыть браузер и выключить компьютер, как вдруг звучит сигнал пришедшего сообщения. Глаза Семёна видят имя отправителя – Андрей Арсеньев – и ехидно поблёскивают, а рот расплывается в улыбке. Щелчок на сообщение. Читает:

А ты как думаешь?

Сердце нашего Семёна ушло в пятки. Какая-то странная дрожь прошла по спине, а кожа превратилась из человеческой в гусиную. Силясь выйти из этого непонятного ступора, наш персональный помощник Семён первым делом решает выключить компьютер и покинуть офис, но сдавленная

в руке мышь никак не хочет сдвинуться с места. «А, скажу, забыл выключить», – мыслит наш Семён и отпускает мышь. Затем поворачивается к двери, отрывает от пола ногу и – что это? – звучит рабочий телефон на столе Семёна. «Кому в голову пришло звонить в 8 вечера на этот телефон?» – задаётся вопросом наш персональный помощник и дрожащей рукой тянется к трубке. Поднимает её, подносит к уху – тишина. Ему это кажется или кто-то сопит в трубку?

«К чёрту!» – решает Семён и резко кладёт трубку обратно. Снова поворот на дверь и – когда же это закончится? Когда сердце нашего Семёна отыщет дорогу назад, а грудь начнёт свободно и плавно подниматься и опускаться? На этот раз причиной страха стала ветка, бьющаяся о стекло. Хотя как она может биться об него, если офис этот находится на 10 этаже?

Бежать! Домой! В кроватку! Укутаться в одеялко и забыться сладким сном!

Быстро захлопнул дверь, вызвал лифт, нажал кнопку, ведущую в самый низ, в подземную стоянку, где припаркован его автомобиль.

В гараже темно из-за слабо работающих люминесцентных ламп, то и дело мерцающих светом. Охранника на месте нет. Может, оно и к лучшему? Подходит к машине, достаёт ключ, нажимает на разблокировку дверей – но они почему-то не разблокировались. Ещё раз. Ещё. Ещё. Пока пальцами не утопил кнопку до самого дна, где она и осталась. А двери всё равно заблокированы. Но есть же сам ключ! Да что же это? Свет совсем потух. Хотя нет, изредка помаргивает пара светильников. Пытается нащупать замок, то пальцами, то ключом. Уже начал орудовать им, как серийный убийца ножом. Начинается паника, изо рта вырываются испуганные а, а глаза бегают по гаражу, пока не натыкаются на тень человека, стоящего за колонной, из-за которой промежутками клубится дым, а рядом в темноте маячит огонёк сигареты.

Может, пора бросить эти прелюдии? Разбить стекло, залезть в окно, завести машину – если не ключом, так замыканием проводов, как в кино, – и угнать отсюда подобру-поздорову, а Семён? Э-э, Семён, ты где?

А Семён наш уже несётся к выходу, выбивая искры из-под ног.

Наконец-то свобода. Огни вечернего города. Люди, хоть их и мало. Семён наш начал чувствовать себя в безопасности. Нужно вызвать такси. Да где же оно? Наш Семён уже пять минут стоит, вглядываясь в поток машин, но ни одной шашечки не видит. На всякий случай лучше пешком, чем стоять на месте, может, по дороге и встретится. Но ведь можно такси вызвать! Достаёт телефон. Чёрт! Сел. Голову в плечи, глаза на тротуар и дорогу, мысли домой. Поворот на перекрёстке. Новая улица. Из людей никого. Даже как-то странно. Хотя нет, сзади раздаются чьи-то шаги. На миг оборачивается – какой-то мужчина в головном уборе. Ветер доносит из-за спины запах табака. Спешный шаг. Зебру на красный. Незнакомец ждёт зелёный. Быстренько до следующего перекрёстка, за угол, в переулок. Стоит, ждёт. Ага, снова шаги. Или это сердце? Нет, незнакомец. Прошёл мимо. Свободный выдох. Осторожно выглядывает из убежища и назад в обходную, на свой маршрут. Прошло пять минут, а Семён наш не встретил ни одного человека в головном уборе. Может, показалось? Может, накрутил себе? Может. Ещё пять минут проходят спокойно. Осталось всего каких-то десять. И дом! Из-за чувства облегчения и слабой отдышки, возникшей с непривычки от долгой и спешной ходьбы, Семён наш останавливается на тротуаре чутка передохнуть. Смотрит в сторону и – о нет! – незнакомец стоит на противоположной стороне улицы и глядит прямо на него. Чёрный берет натянут по самые глаза, скрывая их от света фонарей, в руке дымится сигарета. Когда незнакомец подносит сигарету к лицу, прямо перед ним без остановки проносится автобус, после чего незнакомец пропадает из виду. Куда он подевался? Ведь не

мог же он сесть в едущий автобус. Или мог? К чёрту отдых. Быстро перебирает ногами. Вот его улица. Во дворе никого. Подходит к двери. А ключ? Нет, не забыл. Подъезд. Вызов лифта. Заходит. Рука нацеливается на кнопку своего этажа, как вдруг кто-то заходит с улицы и, крича «Задержите!», заскакивает в кабину. Двери закрываются, и этот кто-то облегчённо стаскивает с лысой головы чёрный берет и улыбается Семёну жёлтыми зубами. Нос вообще – хоть трусы на него надевай. В общем, лицо трезвого алкаша.

– Фу-у, – заполняя кабину запахом табака, – успел.

А что Семён? А Семён наш стал бледнее мёртвого. О-па! – сейчас вообще умрёт.

– Что такое? – недоумённо на Семёна. – Застряли?

Этого ещё не хватало. Лифт стоит на месте. Панически, будто рука сама, Семён нажимает кнопку с номером своего этажа. Ничего. Попробовал диспетчера. Тишина. Стал перебирать остальные, как баянист. Бесполезно.

– Бесполезно, – доставая пачку сигарет. – Курите?

Судорожно замотал головой.

– А я вот, если не возражаете, закурю… Не возражаете? – чирк зажигалкой. Затяжка. Кашель. Тяжёлое сглатывание. Недовольное бормотание в сторону. – Живёте здесь?.. Никогда вас не видел. Вот так вот, живём в одном доме и даже не знакомы. Андрей, – протягивая руку.

Семён вкладывает ладонь в руку незнакомца, как воришка первый раз в сумку спящего человека.

– А вас?

– Э-э… Владислав.

Незнакомец ухмыляется и отпускает руку.

– Чем занимаетесь, Владислав?

– Э-э… так, ничем… Я вообще даже и не живу здесь… так… приехал… к сестре… проведать.

– А-а, тогда понятно. А живёте где? Здесь, в городе?

– Э-э… в деревне.

– Ммм… прямо в настоящей деревне? Огороды там, трактора?

– М-мгу.

– А работаете кем?

– Т-тракторист.

– Угу… а я вот здесь живу… Пишу, знаете ли… Писатель. – Семён стоит как столб и глядит перед собой, напрягши челюсть, брови и… – Может, слышали: Андрей Арсеньев?.. Нет?.. Ну, это не удивительно, ведь я ещё не опубликовал книгу. Идёт подготовка к этому. Сейчас вот книгу на вёрстку отправил, – зевая, – заплатил, чтобы всё качественно было… – долгая пауза и засмеялся. – Представляете, полчаса назад прислали. Готовую, – гортанный смешок. – Сделано пишет… а там! – громкий смех.

Семён наш подходит к дверям лифта и начинает вглядываться в невидимую щель между ними – авось пролезет.

Вволю отсмеявшись, Андрей Арсеньев тоже подходит к дверям.

– Знаете, Владислав, меня всегда притягивала деревня. В детстве у бабушки жил. Нравится мне там, свежий воздух и всё такое… Ответьте мне – меня маленького это всегда интересовало – вы ведь картошку копаете?.. Трактором?.. Угу, а вы копалку к куну цепляете?.. А копалка от кардана работает?.. Угу… И что же получается, вы в таком случае трактором задом наперёд едете, сами, значит, раком на куне полёживаете, а кардан жопой крутите?

– П-почему?

– Ну а как же копалка у тебя от куна работать будет, да ещё и с карданом? Ведь кун – это такая штука спереди на тракторе, куда, например, ковш цепляется, а кун его поднимает и опускает… – с усмешкой заглядывая в Сёмкины глазёнки. – А копалка сзади цепляться должна, кажется… Или я что-то путаю?.. А, Сёма?

Рука Андрея тянется к нагрудному карману Сёминого пиджака – о боже! – на котором прикреплён бейджик «Семён. Персональный помощник одного книжного издательства», где вдобавок название издательства зачёркнуто ручкой, а снизу надписано «Арсеньевского дерьма».

– Дерьмо, значит, да?

Пальцы Андрея отпускают бейджик, ноги отталкиваются от пола, локоть оттягивается назад в замахе, а тело зависает в воздухе…

На этом волнующем моменте наша повесть обрывается, уважаемый читатель. Что произошло в лифте дальше, нам, к сожалению, неизвестно. Но что мы знаем точно, так это то, что книга Андрея Арсеньева была опубликована и «гениальная» задумка автора оказалась реализованной. А вот чьи руки сделали эту «невыполнимую» вёрстку – методом проб и ошибок, впервые ознакомившись с fb2-редактором, – мы, к сожалению, тоже не знаем и знать, если честно, не хотим.