3+1=...
Шрифт:
Который «Я с тобой».
— Давай, соберем вещи.
Марина моргнула.
— Какие вещи?
— Которые тебе понадобятся. Зарядку для телефона, тапочки, халат, пижаму, зубную щетку. Я не знаю. Все.
— Думаешь, меня положат в больницу? — голос звучал совсем-совсем тихо.
— Очень на это надеюсь.
— Андрей…
Вдруг родился какой-то беспомощный всхлип. Андрей обнял ее за плечи.
— Положат не потому, что все плохо. А чтобы все было хорошо.
Она вздохнула, коротко прижалась лбом к его плечу.
— Пошла
— Ты лучше просто скажи, что. Я сам соберу.
В больницу они ехали по отдельности. Марину без лишних разговоров забрали в машину скорой помощи, а Андрей решил ехать следом на своем джипе. В приемном покое он развил такую бурную деятельность, что теперь не оставалось никаких сомнений в том, что этот человек прекрасно умеет и вот это все тоже: работать с людьми, договариваться, если надо — продавливать. Марину осмотрели, просветили на УЗИ, сказали, что ничего угрожающего нет, но на всякий случай надо полежать, понаблюдаться, прокапаться. И вот она уже в одноместной платной палате, со всем удобствами, уже с дыркой от укола в ягодице и парой таблеток в животе.
И тут, наконец, усталость накатывает девятым валом. На остатках сил Марина переодевается в пижаму, гасит свет и укладывается в кровать. И в этот момент пиликает сообщением телефон.
Андрей Лопатин: Ты в норке?
Губы сами собой растягиваются улыбкой.
Марина Голубятникова: В норке.
Андрей Лопатин: Что-то еще нужно? Я в машине под окнами.
Марина Голубятникова: А что ты можешь привезти в два часа ночи?
Андрей Лопатин: Все. Есть же круглосуточные аптеки, круглосуточные супермаркеты. Только бухла не смогу привезти, придется ждать до утра.
Улыбка становится совсем широкой.
Марина Голубятникова: Ничего не надо. Езжай домой. Тебе надо поспать.
Андрей Лопатин: Завтра постараюсь перед работой заскочить.
Заснула Марина мгновенно и улыбаясь.
Утро все расставило по своим местам.
Завтрак. Много телефонных разговоров по работе. И окончательное понимание и принятие того, что ее жизнь изменилась безвозвратно — раз и навсегда.
Приход врача, капельница.
Андрей не приехал. Написал только.
Андрей Лопатин: Утро — пиздец. Не успеваю. Заеду вечером. Напиши, что привезти.
На это она ничего не ответила. А Андрей позже прислал еще сообщение.
Андрей Лопатин: Как ты себя чувствуешь?
Вот на это она ответила. Он имеет право знать. Ведь это же касается их общего ребенка.
Марина Голубятникова: Все в порядке.
Теперь, после
Утро расставило все по своим местам. Андрей все сделал вчера правильно — взял управление ситуацией на себя, когда на Марину напала какая-то внезапная беспомощность. Андрей молодец, все сделал правильно. У нее прекрасный партнер. У них же партнерство — пятьдесят на пятьдесят. Как минимум.
Она повернула голову, уставилась в бежевую стену палаты. Несколько раз моргнула. А потом взяла свободной рукой телефон.
Марина Голубятникова: Андрей, привези мне мой ноутбук, пожалуйста.
В конце концов, именно ее партнер вчера запирал квартиру.
Утро выдалось — пиздец, не вышепчешь. Вчера поставил будильник на пораньше, чтобы успеть заскочить с утра к Марише в больнице. С учетом позднего возвращения из больницы накануне — другой конец города! — спал Андрей в итоге часа три. Но куда деваться.
Старался не шуметь на кухне, но когда наливал кипяток в чашку с растворимым кофе, на кухне появился заспанный Демьян.
— Бать, ты чего так рано?
Судя по всему, сыновья не слышали, как он уходил ночью, и как возвращался. Хорошо, что у мальчишек крепкий здоровый сон.
— Дела есть с утра.
— Какие?
Какие-какие… Андрей понимал, что должен сообщить детям о пополнении в семействе. Но голова гудела как с похмелья и не соображала. Этот разговор можно отложить. А разговор о том, что Марина в больнице? С учетом того, как мальчишки плотно присели ей на уши и не только, они могут это узнать совершенно самостоятельно.
Вспомнилось, как он скандалили с Мариной по поводу ее визита в школу. А сейчас… Сейчас Андрей вдруг понял, что вообще не контролирует, как и в каком объеме дети общаются с Мариной. И не то, чтобы это беспокоит. Марине он доверят, безо всяких «но».
Но понимать все же лучше, чем не понимать.
— Дем, послушай… Я вчера Марину в больницу отвез. Так что вы ее, пожалуйста, пока не дергайте.
Демьян плюхнулся на стул.
— Пап… Это… Это из-за ребенка, да?!
Кружку с кофе Андрей поймал в последний момент, зашипел, когда капли кофе брызнули на руку. Поставил от греха подальше кружку на стол.
— А ты откуда знаешь про ребенка?!
Демка привычно зыркнул из-под насупленных бровей, но ничего не ответил. Да ответ был и не нужен, и так все понятно. Ну, Марина Геннадьевна, ну кто так делает?!