3+1=...
Шрифт:
Андрей послал хмурой Марине еще один воздушный поцелуй и обернулся к двери.
— Ален, ты готова?
— Почти. Ты меня подбросишь куда-нибудь по дороге?
— Куда-нибудь подброшу.
Желание членовредительствовать посетило Марину впервые в жизни. Тьфу ты, опять член! Это все Лопатин, будь он неладен. Хотя он так-то, чисто внешне, очень даже ладен. Но с башкой все-таки не дружит. А еще отец двоих детей…
Желание что-нибудь сделать Лопатину — как можно более болезненное — было невероятно сильным. Даже к Мите Марина не чувствовала ничего
Сейчас Марине хотелось Лопатинской крови. Крови и зрелищ! И это при том, что они друг другу никто, между ними один ремонт машины, один визит в школу, одна рыбалка, один совместный ужин. А еще дети — две штуки. И секс — один раз.
И после всего этого он ведет домой какую-то крашеную девицу!
О том, что сыновья Андрея уехали на две недели в гости к дедушке и бабушке, Марина был осведомлена стараниями самих мальчиков.
У нее теперь в мессенджере было удивительно разнообразно. Файлам с текстами, сканам всевозможных документов, схемам земельных участков составляли компанию фотографии петуха, заката над речкой, тарелки с кашей, заклеенной пластырем коленки.
Марина ждала этих фото! В сообщениях мальчики были лаконичны, Кася вообще присылал только фотографии, Демьян иногда расщедривался на немногословные комментарии. Но по этим фото и комментариям к ним было совершенно очевидно, что мальчишкам там хорошо.
А как папе-то хорошо без сыновей! Если уже какую-то девицу с отливающей желтизной обесцвеченной шевелюрой домой притащил!
Марина все же пришла к определенным выводам после той близости. Не надо это продолжать. Она оказалась не готова к возвращению мужчины в свою жизнь. Ее эта спонтанная близость слишком расшатала. Хотя ей было хорошо с Андреем — это все же пришлось признать. Просто это оказалось такое «хорошо», к которому Марина не была готова. И потом, объективно они с Андреем слишком разные. У них слишком мало общего. Даже для секса слишком мало общего.
Марина только-только разложила для себя все по полочкам. Только-только осознала, что это «по полочкам», в котором нет места Андрею, для нее горчит. И тут ей на голову свалился Сергей Вадимович Татарников.
Сначала Марина просто его слушала. Молча. При этом первую половину его рассказа думала о том, как корректнее отказать. Вторую половину — сколько запросить за услуги, если все-таки согласится. Потом Марина задала уточняющие вопросы. Дело выглядело хлопотным, муторным, но небезнадежным. И, что тоже немаловажно — интересным. С таким фантастическим набором нелепостей она столкнулась впервые в своей профессиональной деятельности.
В общем, пока Татарников пил кофе и жаловался на жизнь, Марина размышляла, какое ей принять решение — особенно в свете тех дел, что у нее уже есть. И тут Сергей Вадимович внес новый вектор в ее размышления.
— Лопатин вас очень рекомендовал.
Сначала Марина подумала, что ослышалась. Потом — что однофамилец. Но все же уточнила на всякий случай:
—
— Андрей Лопатин. Евгеньевич. В смысле, Лопатин Андрей Евгеньевич.
Нет, не похоже на однофамильца.
— Вы его знаете?
— Давно. Мы раньше партнерами по бизнесу были. А после того, как он… В общем, он теперь как раз этот объект и строит, о котором речь идет, — Татарников ткнул пальцами в документы. — Андрей прораб.
Про прораба Марина знала. А вот про партнера по бизнесу — это новая информация. Что ж ты за человек-то такой, Андрей Лопатин — куда в тебя ни ткни, везде вопросы.
Но эти слова Татарникова стали последней каплей для принятия решения. Марина согласилась.
На прощание, пожимая руку Сергею Вадимовичу. Марина сказала:
— Андрею Евгеньевичу привет передавайте.
— Непременно. Хотя, может, вы его раньше увидите. Вы же, кажется, соседи?
Марина кивнула. Ну да, ну да, соседи.
И вот чисто по-соседски Марина и застала Андрея Евгеньевича с дамой у подъезда. Она не то, чтобы специально следила. Но вдруг поймала себя на том, что чаще, чем обычно, подходит к окну. И бросает взгляд на подъезд Андрея — так уж вышло, что ее окна почти напротив его подъезда. И его окон. Они даже живут на одинаковых этажах — оба на пятом.
И вот она выглядывает в окно. И что видит?! Безобразие она видит! Даже форменное блядство!
Желание выскочить из дома, добежать до подъезда и вцепиться кому-нибудь в волосы — Марина так и не решила, кому! — она удержала без труда. Глупости какие! Больно много чести! Пусть кого хочет, того и водит!
Но каким-то образом у нее в руке оказался бокал с вином, а сама Марина оказалась на балконе. Непонятно, в общем-то, зачем. Не будут же они этим заниматься на балконе или прямо перед окном, верно?
Господи, ну какое ей дело, в конце концов, с кем там Лопатин трахается?! Мужик взрослый и вообще не ее формата. В добрый путь! А ты, Марина Геннадьевна, вспомни, что ты тоже взрослая, и, в отличие от Лопатина, адекватная женщина тридцати одного года, поэтому собирай себя, свой бокал с вином и иди в квартире. У тебя там сериал про серийных маньяков недосмотренный.
Но вместо этого она продолжала стоять на балконе, сверля взглядом два окна и балкон Лопатинской квартиры — их она уже вычислила давно. Когда на балконе появился Андрей, в него чудом не полетел бокал. Впрочем, не докинула бы, точно. Зато другими жестами Марина показала все, что она думает по поводу этого негодяя. Ты уже все, и вышел на балкон покурить? А, ты ж не куришь. Или еще не начинали, и дама пока принимает душ?!
Видеть человека, по поводу которого у тебя просто пальцы чешутся — так хочется ему вмазать! — и при этом не иметь возможности этого сделать — оказывается, то еще испытание для нервов. Марина из последних сил пыталась себя успокоить, а Лопатин в это время изображал какую-то идиотскую пантомиму! Нет, она сейчас точно дойдет до его квартиры, и все телевидение им испортит! Нечего адекватную взрослую женщину так бесить воздушными поцелуями!
Но Марина все-таки заставила себя остаться дома. Точнее, на балконе. Оттуда же, с балкона, увидела, как Андрей с девицей вышли из подъезда.