298 км/ч

Спини Кэтти

– Берта, ты невероятная… Главное, что в какой-то степени ты угадала.

– Правда?! И кто плюнул тебе в лицо? Надеюсь, не юная гонщица?

– Она самая.

– Какая негодяйка! – Роберта гневно сверкнула глазами. – Как посмела?

– Должен признать, что я спровоцировал. Позволил себе усомниться в способностях женщин к гонкам.

– Ах, вот оно что… Женщин в гонках мало, да?

– Именно, – подтвердил Эрманно. В груди мучительно заныло от ностальгии. – А тех, кто добился успехов – и того меньше.

– Но это все равно не повод выносить суждения, даже не посмотрев, как она гоняет, – выразила Роберта ту же мысль, какую недавно озвучил Анджело. Она подтянула

под себя ноги и развалилась в кресле, будто в преддверии длительного и увлекательного разговора. – Помнишь, как обо мне говорили? «Она так неуклюжа, что даже по мячу не может попасть». Но тренер посмотрел и взялся терпеливо меня обучать. И сейчас я иногда даже выигрываю турниры.

– Ты у меня молодец, – со всей искренностью похвалил Эрманно.

– Почему же ты не хочешь посмотреть на нее и оценить? Сколько ей вообще лет?

– Семнадцать.

– Какая смелая девушка! – воскликнула Роберта. – Так почему ты не хочешь посмотреть на нее?

– Берта, как объяснить тебе? – Эрманно развел руками. Они никогда не возвращались к теме гонок с тех пор, как он попал в аварию, и Эрманно совершенно не был готов к подобному разговору, хотя он сложился очень спонтанно и естественно.

– Ты боишься возвращаться туда. Хочешь, я пойду с тобой? – предложила сестра с детской непосредственностью. Эрманно шокировано уставился на нее, даже рот открыл. А Роберта продолжила невозмутимо: – Я, конечно, тоже до смерти боюсь идти на автодром, но если ты будешь рядом, мне не будет так страшно, – заявила она, открыто посмотрев на брата. Она напоминала маленькую девочку, которая боится отправиться на прогулку по ночному лесу, но готова побороть свой страх, если большой и сильный старший брат пойдет с ней и будет держать за руку.

Эрманно в ступоре разглядывал сестру. Гонки Роберта перестала смотреть после аварии на трассе, в которой он едва не погиб, до этого она их очень любила. Но его поразило, что сестра готова переступить через свой кошмар, чтобы пойти с ним и поддержать. Он прекрасно понимал, как ей страшно, ведь видеосъемки были ужасными, а потом последовали еще несколько недель комы и неизвестности, когда Роберта осталась совсем одна, только Барбара была рядом.

Тяжело вздохнув, Эрманно закрыл лицо руками. Он столько мучительных месяцев пытался смириться с тем, что больше никогда не выйдет на трассу, и прекрасно понимал, что его смирение очень хрупкое, способное превратиться в пыль за секунду. Он совершенно справедливо опасался, что после похода на автодром его может накрыть такая депрессия, которую он будет не в силах побороть. А до совершеннолетия сестры еще много месяцев…

«Неужели эта девчонка сильнее меня, а я в реальности слабак?» задумался он.

– Берта, дело вовсе не в том, чтобы посмотреть и оценить. Анджело просил меня потренировать ее. И, вероятно, вести в гонках. А я не могу.

– Почему? Физически или морально?

Эрманно снова вздохнул.

– Сложно объяснить, Берта.

– Мне уже надо бежать, – спохватилась она, взглянув на часы. – Но знаешь, что я скажу тебе, Эрми? Ты стал слишком взрослым. Ты боишься покинуть свою гавань. Боишься свежего ветра. Помнишь, каким ты был еще лет десять назад? Помнишь, как ты на спор прыгнул с очень опасной скалы? Я тогда была совсем маленькой, но этот эпизод навсегда врезался мне в память. Я испугалась за тебя, а ты даже не дрогнул. Ты готов был броситься навстречу любому ветру. Помнишь?

Эрманно невидящим взглядом созерцал пространство перед своим носом.

– Потому что тогда ночи были короткими… – сказал он тихо.

– А теперь?

– Бесконечны…

– Что?!

Эрманно

вздрогнул.

– Осенью они кажутся бесконечными, нет? – попытался он пошутить.

– Ты в летаргическом сне, Эрми! Конечно, если бы сейчас ты вздумал рискнуть и прыгнуть со скалы или сесть за руль Феррари, я умерла бы сразу. Этого я не хочу. Но я мечтаю, чтобы ты наконец вышел на дневной свет. Темнота твоего подземелья тоже очень опасна, и это меня пугает… – призналась Роберта. – Я убегаю. Чао! – и с этими словами, подскочив к брату, она чмокнула его в щеку и упорхнула.

Эрманно задумчиво смотрел ей вслед: легкая, жизнерадостная, солнечная и беззаботная оптимистка. «Как ей удалось сохранить эту жизнерадостность, несмотря на все беды и кошмары?!» подумал он и в изнеможении откинулся на спинку кресла.

****

Через неделю после этого разговора проходила предпоследняя гонка Чемпионата. Событие разворачивалось в Монце, совсем рядом с Миланом.

Все трибуны уже были заполнены. Они гудели, двигались, дышали, будто живые. Болельщики сгорали в нетерпении, поглядывая в ту сторону, где над трассой висели светофоры. Пока они горели ровным красным светом и загораться зеленым не собирались, хотя спорткары уже расставились в нужном порядке на стартовой решетке. Воздух был наэлектризован, буквально искрил адреналином.

Эрманно медленно брел в направлении пит-лейна 6 . Сердце так же медленно билось в груди в такт шагам. Воспоминания душили, мешали вдохнуть полной грудью. Атмосфера гонок, вид гудящих трибун, гоночных машин у боксов, суета – все это причиняло мучительную боль. Кадры из чемпионского прошлого осколками впивались в душу, выворачивали наизнанку. Эрманно начал бить озноб и невыносимо разболелась голова. Хотелось развернуться и сбежать куда глаза глядят, но ноги сами собой упорно шли вперед.

6

Пит-лейн – часть гоночной трассы, где располагаются пит-уоллы (командные мостики) участвующих в гонке команд и производятся пит-стопы – остановки машины для дозаправки, смены резины, ремонта и (в Чемпионате GT) смены пилота.

Вокруг сновали люди и никто не замечал, как ему плохо, потому что никто не узнавал бывшего чемпиона и не видел его глаз: солнцезащитные очки, низко надвинутая бейсболка, черная борода и усы, которые раньше он не носил, позволяли оставаться инкогнито. По руке на перевязи его тоже нельзя было опознать: травмированную руку он засунул в карман, что правда причиняло дискомфортные ощущения.

Хотя нет, один человек все-таки приметил Эрманно в толпе и пристально следил за его передвижением. Возможно, потому что ждал его.

Глава 10

– Чао, Эрми, – вдруг раздалось у самого уха, и Эрманно, сильно вздрогнув, обернулся.

– Чао.

– Пойдем в наш бокс, – сказал Анджело, стараясь скрыть свою радость и оставаться невозмутимым, будто ничего экстраординарного не произошло. Он понимал, что с Эрманно надо быть очень деликатным, разговаривать по-деловому и ни в коем случае не задевать чувств.

– Я не собирался никуда идти. Я…