23я бригада - 2
Шрифт:
Именно в этот самый момент с радара пропала метка линкора 'Страсбург', который уже давно дымил, демонстрируя признаки обширного пожара.
– Утоп зараза - зло сплюнул капитан 'Парижской Коммуны' - наверное взорвался, давно дымил то гад, да и ракетчики наши отработали на отлично.
– Рано радоваться, нужно всыпать им еще до подхода макаронников, теперь сосредоточить огонь всех орудий на второй вражеский линкор, крейсера пока игнорируем.
И всыпали. Всю ночь шел тяжёлый бой, наши корабли, применяя орудия кормовых башен и умело использовали темное время суток отходили к Поти. При этом наши корабли ночью старались не упускать вражеские метки с экранов своих радаров и как только французы или итальянцы поворачивали на запад и старались выйти из боя, то Кузнецов приказывал дать сигнал 'Поворот
Рассвет показал страшную картину, десятки советских кораблей имели огромные рваные раны, борта и орудийные башни зияли сквозными отверстиями, а у некоторых кораблей вовсе башни были вырваны с корнем и валялись перевернутыми на палубах. После такой картины, Сталин больше никогда не даст разрешение выйти на открытое морское противостояние с флотами вражеских государств. Самым умелым баталистом, яркими красками в море была нарисована картина полного поражения советского Черноморского флота, а Кузнецов смотря на это в своих видениях уже узрел застенки НКВД, ГУЛАГ, и вероятно даже расстрел, за вредительство, саботаж и прочие нехорошие деяния.
Это Кузнецов еще не видел последствия наших ударов по французским и итальянским кораблям, там картина была более удручающая. С рассветом взглянув на состояние своих кораблей, противник решил под прикрытием относительно целых кораблей спешно ретироваться вон из этого злого моря. Вражеская объединенная эскадра медленно поползла к турецким проливам. Именно тогда, примерно в 06.30 в небе над кораблями Кузнецова мерно загудели двигатели наших бомбардировщиков, прикрываемых на высоте новыми ЛаГГами.
Командир первой противокорабельной эскадрильи капитан Крошенинников заметно нервничал, ведь это первый реальный вылет с атакой на боевые корабли. Его эскадрилья уже много раз стреляла учебными ракетами по неподвижным целям, но вот сейчас цели не просто подвижные, но и имеют приличную зенитную артиллерию. Новые ракетные ПЕ-2 работали в связке с самолётами ДБ-3. В этой связке ДБ-3 обнаруживал надводную цель, подсвечивая её своими мощными радарами и бросал одну управляемую бомбу, а затем выполнял задачу по радионаведению, а вот слабенькие радарные станции ПЕ-2 работали в пассивном режиме, так как всю энергию требовалось перенаправить на станцию наведения. Реактивные ЛАГи висели на эшелоне в 7000 м, обеспечивая истребительное прикрытие. Вначале с высоты в 5-6 тысяч метров ДБ-3 сбрасывали на вражеские корабли корректируемые авиацонные бомбы, а потом появлялись ПЕ-2 и наносили удар противокорабельными ракетами. Ракета была ещё сырая, так как головки самонаведения могли устойчиво поймать отраженный от цели сигнал всего с дальности до 2000 метров. Инстинкт говорил командиру эскадрильи, что нужно выпустить ракеты как можно дальше от разрывов снарядов зенитных орудий вражеского корабля, но вот разум настойчиво твердил, что требуется стрелять с дальности не более 1500 метров, иначе по маневрирующей цели можно и не попасть, так как головка самонаведения ракет могла не сработать по сигналу прицельного комплекса.
– Вижу цель, групповая, надводная, дальность три тысячи пятьсот - раздался в наушнике голос штурмана-оператора.
– Рано - спокойно проговорил Крошенинников - стреляем с полутора тысяч, что бы точно в цель. Внимание всем, распределяю цели 1-2 звено - крупный крейсер в центре боевого порядка противника, 3-4 звенья крейсер справа по курсу, 5-6 звенья легкий крейсер с лева по курсу. После пуска ракет все уходим на второй круг и работаем пушками по средствам ПВО эсминцев, чистим полянку для торпедоносцев.
– Есть 1500 - отрапортовал штурман.
– Вижу - Крошенинников чуть довернул самолет, совмещая прицел с крышей огромной башни управления самого большого корабля, перевел тумблер стрельбы на цифру '2' и надавил спуск - внимание ПУСК.
Две ракеты вместе сошли с пилона и дымным следом твердотопливных двигателей
Через какое-то время после нескольких заходов на средства ПВО вражеских кораблей 23 мм авиационные пушки смолкли, и Крошенинников подал команду на выход из боя и общий отход. Сразу после этого в небе появились новые торпедоносцы ИЛ-2, которые зайдя в борт, бросали свой смертоносный груз в воду.
Результат атаки первых двух волн нашей авиации был ужасающим, как потом рассказывали пилоты торпедоносцев ИЛ-2, что подошли к месту сражения последними, после того, как ДБшки и ПЕшки отработали и ушли, то часть вражеских кораблей держалась на плаву только чудом и отвагой боровшихся за живучесть своих кораблей экипажей, а от некоторых из них в небо поднимались огромные чёрные столбы дыма.
Удар трех полков наших торпедоносцев ИЛ-2 поставил жирную точку в этом тяжёлом сражении, пустив на дно семь вражеских крейсеров и утопив горящий французский линкор 'Дюнкерк'.
В этом почти суточном бою французская эскадра понесла огромные потери в количестве двух потопленных линкоров, пяти крейсеров, а также семи эсминцев. Досталось и итальянцам, но те потеряли всего три крейсера и шесть эсминцев. Кроме всего прочего, вражеские корабли имели множество повреждений, вынуждавших их выйти из боя и спешно идти к Турецким проливам.
Вместе с тем как оказалось позже, наш крейсер 'Молотов' до Новороссийска тоже не дошел, не смотря на подпирающие его с бортов суда обеспечения. Приняв огромное количество забортной воды, фрегат начал валится на борт, подминая под себя спасателя, в результате чего, железные тросы лопнули, а смертельно раненный корабль перевернулся килем к верху и ушел на дно в 10 милях от грузинского побережья. Остальные корабли, как и сам линкор 'Парижская Коммуна' имели огромное количество пробоин в результате чего Кузнецов вынужден был отдать приказ медленно уползти в Поти, а там вдоль берега и дальше до Новороссийска для прохождения ремонта. Таким образом, даже выигранное морское сражение не смогло полностью утопить боевые эскадры франко-итальянского флота, однако силу и решительность советских моряков мы продемонстрировали всему миру, и теперь желающих легкой победы должно поубавиться.
2 ноября 1940 года французское командование, уязвлённое первым поражением, и получив информацию об отходе эскадры Кузнецова на ремонт решило показать всему мировому сообществу и в первую очередь своему электорату, что еще остался порох в пороховницах, а сила и мощь французского флота неиссякаемая, поэтому отступать франки не собираются. Пополнившись кораблями средиземноморской эскадры и даже одним французским авианосцем французская эскадра вновь предприняла прорыв к порту Поти, но, не обнаружив там нашей эскадры, они довернули к городу порту Батум. Чуть позже в прибрежных водах Советской Грузии началось массированное воздушное сражение. С наших аэродромов непрерывно взлетали и шли к морю сотни самолётов, а с турецкого побережья прикрывали корабли франко-итальянской эскадры вражеские истребители. К этому времени британцы с французами смогли перетащить на приграничные полевые турецкие аэродромы почти пять сотен истребителей и в небе над Батуми начались массированные воздушные сражения. Несмотря на упорный натиск нашей авиации остановить вражеский флот так и не удалось, французские корабли ночью сближались с берегом и наносили удар орудиями главного калибра по нашей инфраструктуре и порту, самолеты наносили непрерывные бомбовые удары по городу и аэродромам.