23я бригада - 2

Ватный Василий Колорадович

Таким образом, японцы, стремясь глубоким маневром в обход окружить и уничтожить советско-монгольские части на тамцакбулакском выступе растянутые вдоль линии границы, предприняли решительную операцию и внезапным ударом сбили наши части и смогли переправиться на западный берег реки, однако там сами попали в окружение, которое практически закончилось разгромом их правофланговой группировки и создало предпосылки к переходу советско-монгольских войск в масштабное наступление. Уже к исходу 26 июля, когда первые наши конно-механизированные подразделения достигли монгольской границы стремясь остановить стремительную контратаку 57-го оперативного корпуса японское командование бросило в контрнаступление резервную дивизию баргузинской кавалерии под прикрытием 60 бронемашин.

Обстановка на фронте сложилась критическая

и угрожала теперь уже прорыву противником флангов наших наступающих войск, сконцентрированых на восточном берегу Халхин-Гола. Теперь уже нашим войскам приходилось отбивать массированные фланговые удары и не допускать окружение почти 20 тысячной группы войск. Поэтому командующий 57-м особым оперативным корпусом советских войск в Монголии товарищ Штерн сумел навести еще одну понтонную переправу и ввел в бой два резервных батальона танков БТ-5 при поддержке кавполка 6-й монгольской дивизии.

Зинченко по приказу Сталина в этот момент находился в Даурии и осуществлял инспектирование готовности войск к отражению массированного удара японо-маньчжур в направлении на Читу. Заслушав по радиостанции доклад по обстановке на Монгольской границе, Зинченко распорядился передать в оперативное подчинение начальнику 57-го корпуса Штерну 11-ю механизированную дивизию Кяхтинского армейского механизированного корпуса, которая до этого находилась в резерве в районе Тамцакбулака.

Упорные бои на флангах обороняющейся группировки советско-монгольских войск продолжались трое суток, в то время как на остальных участках фронта сохранялось затишье. Противник сумел прорвать первую и вторую линии наших окопов и там закрепиться, а наши подразделения занимали окопы второго рубежа обороны, нависая над вклинившимися в нашу оборону вражескими войсками. К исходу 27 июля японское командование бросило в общее наступление все свои резервы. Линия фронта, застывшая буквально на протяжении 70 километров вдруг ожила и 100 тысяч японо-маньчжурских солдат перешли в общее наступление. Больше суток шли ожесточенные бои, и к вечеру 28 июля 1940 года стало понятно, что на отдельных участках фронта нашим подразделениям пришлось отойти на западный берег реки Халхин-Гол, однако на отдельных участках наши войска контратакой смогли остановить наступление баргузитской конницы и перейти в наступление продвинувшись в центре вдоль русла реки Халасан-Гол к самой государственной границе непонятным пальцем, прорисовав на карте огромный выступ, показывали японскому командованию русский фак.

Дабы избежать окружения уставших и растративших боеприпасы частей в 10 часов 28 июля 1940 года командующий 57-м оперативным корпусом товарищ Штерн подал команду передовым подразделениям начать отход от государственной границы с целью выравнивания линии фронта, при этом имея гору Баин-Цаган в центре оперативного построения войск. Контрудар и так принес небывалый результат, нашим войскам удалось захватить и уничтожить целый полк японской крупнокалиберной артиллерии, что являлась, по сути, армейским артиллерийским резервом, в то время как наша тяжелая 152 мм артиллерия продолжала наносить мощные удары по японским позициям и поддерживала наши передовые части на восточном берегу Халхин-Гола.

С точки зрения концепции маневренной обороны нашим войскам удалось выполнить все поставленные задачи, не смотря на полную потерю первой линии обороны и частичную утрату второй линии, мы сохранили в относительной целостности артиллерию, танки и даже личный состав. По донесениям командиров подразделений за всё время боев советско-монгольские войска потеряли 770 человек убитыми и 4450 раненных. Кроме того советские части 57-го особого оперативного корпуса потеряли более 1000 человек пропавшими без вести, вероятнее всего эти люди попали в плен. Итого из 70 тысяч обороняющихся в первом эшелоне советско-монгольских войск, мы имеем в минусе не более 5 тысяч человек убитыми и раненными, что позволяет сохранять приличную боеспособность войск. Что касается потерь японцев, то с учетом того, что советскому командованию удалось создать практически двукратное превосходство в артиллерии, танках и авиации, потери врага должны быть колоссальными. Воздушная разведка сумела привезти фотографии, где огромные пространства были забросаны кучей убитых маньчжуро-японских солдат, перемешанных с убитыми лошадьми и целые колонны сожженной вражеской

техники. Данные радиоперехватов говорили, что японское командование хочет приостановить наступление и просит разрешение у своего руководства отвести войска на исходные позиции.

На китайско-японских фронтах дела обстояли также неоднозначно.

Воспользовавшись отвлечением сил Гомильдана на противодействие войскам Мао Дзедуна японцам при помощи морских десантов удалось взять города Фусинь, Фучжоу, Цзюньчжоу, Хайкоу, Шаньтоу и другие крупные приморские города. Однако Япония, столкнувшись с острой нехваткой ресурсов, решила сменить стратегию активной борьбы за крупные населенные пункты на стратегию изматывание противника и удержания портов. Столкнувшись с активными действиями войск КПК на фронте и коммунистических партизанских отрядов в тылу, Япония ограничилась локальными наступательными операциями и перешла к активной обороне, совместно с усилением политической борьбы. Это было вызвано чрезмерным напряжением сил и проблемами контроля над враждебно настроенным населением оккупированных территорий. После захвата большинства портов японской армией, у Китая осталось только три пути для получения помощи от союзников - это узкоколейная дорога в Куньмин из Хайфона во Французском Индокитае, извилистая Бирманская дорога, пролегавшая в Куньмин через Британскую Бирму и, наконец, Синьцзянский тракт, проходивший от советско-китайской границы через Синьцзян и провинцию Ганьсу. И в настоящее время силами китайских коммунистов под руководством наших специалистов эта дорога превращалась в стратегический торговый маршрут, на котором уже началось возведение узкоколейной железнодорожной магистрали.

Китайское правительство Гомильдана силами 86-й и 10-й армий начало активную наступательную операцию с целью окружения Уханьской группировки японских войск. С флангов операцию обеспечивали 21-я и 50-я китайские армии. Однако действия армии были ограничены нехваткой боеприпасов особенно к артиллерии, так как китайские артиллеристы выпускали снаряды просто в небо. Поскольку советское руководство решило основные усилия сосредоточить на поддержке армии китайских коммунистов Мао, то это привело к остановке наступления войск генерала Чан-Кайши, отступлению их на исходные позиции и переходу к оборонительным действиям. Уханьская наступательная операция провалилась кроме всего прочего и в результате недостатков системы управления китайской национальной армией, поскольку все советские советники были заменены британскими и французскими.

Япония стала активно формировать на подконтрольной им территории китайские полки, которые тут же бросались в бой против войск Чан-Кайши, еще в марте 1940 года Япония сформировала марионеточное правительство в Нанкине с целью получения политической и военной поддержки в борьбе с партизанами в глубоком тылу. Во главе встал переметнувшийся к японцам бывший вице-премьер Китая Ван Цзинвэй.

Всю ситуацию на фронте усугубляли проблемы в рядах противостоящих японцам китайских сил, и эти проблемы были связаны фактически с бардаком в китайском руководстве. Половина Китая подчинялась национальному правительству Гомильдана и их армия подчинялась главнокомандующему Чан Кайши, а другая часть в основном северного Китая уже была под контролем Коммунистической партии и её вождя Мао Дзэдуна.

12 июня 1940 в провинции Аньхой воинские формирования Чан-Кайши атаковали части 4-й армии Коммунистической партии. Это произошло после того, как командующий 4-й армией КПК товарищ Е-Тин, прибывший в штаб гоминьдановских войск для переговоров, был по приказу британских советников арестован. Ему вменяли в вину игнорирование приказов Чан Кайши об общем наступлении против японцев, из-за чего генерал Е-Тин был предан военному суду, а войска Чан Кайши атаковали подразделения войск коммунистической партии Китая.

Из-за этого инцидента резко ухудшились отношения между коммунистами и националистами в Китае. Тем временем 50-тысячная японская армия провела неудачное наступление в провинциях Хубэй и Хэнань с целью соединить свои Центральный и Северный фронты.

15 июля по инициативе Петровского Коммунистическая партия Китая (КПК) выдвинула 'Двенадцать требований' китайскому национальному правительству для достижения соглашения между коммунистами и националистами, но ответа на это предложение не последовало.