2312
Шрифт:
— Как настроение? — время от времени спрашивал он.
— Мы никогда никуда не придем.
— Вообрази, что еще до того, как оказаться тут, мы и так никуда не приходили. Куда бы мы ни пошли, никуда не придем.
— Но это неправда. Боже, ненавижу твою философию! Конечно, мы куда-нибудь придем.
— Мы много прошли, и нам еще долго идти.
— Ради бога! Будь ты проклят, и твои печенья с предсказаниями тоже! Сейчас мы здесь. Давно. Слишком давно…
— Думай об этом как о монотонном
Тут Свон замолчала, а потом застонала — не сознавая того, она почти мычала. Тихо, жалобно скулила. Некое подобие плача.
— Не хочу разговаривать, — огрызнулась она в ответ на его вопрос. — Заткнись. Отстань. Ты мне не нужен. Когда приходится туго, ты бесполезен.
Вечером они дошли до очередной станции с лифтом. Свон ела так, словно заправляла аккумулятор в машине. Потом долго бормотала — он не мог понять, о чем она говорит. Возможно, общалась со своей Полиной. Это бормотание продолжалось бесконечно и утомляло. Они благополучно облегчились в глубине туннеля, потом легли на матрацы и попытались уснуть. Бормотание продолжалось. Немного погодя она уснула.
Утром Свон отказалась есть, не разговаривала и даже не двигалась. Лежала — в приступе кататонии, или в обмороке, или уже в параличе.
— Полина, ты можешь говорить? — негромко спросил Варан, когда Свон ничего ему не ответила.
Чуть приглушенный голос из шеи Свон ответил:
— Да.
— Можешь рассказать о жизненных показателях Свон.
— Нет, — возразила Свон.
— Доступные мне жизненные показатели почти в норме — кроме сахара крови.
— Тебе нужно поесть, — сказал Варам.
Свон не ответила. Он ложкой влил ей в рот немного питательного бульона и терпеливо подождал, пока она проглотит. Когда Свон, почти не проливая, выпила несколько децилитров, он сказал:
— Наверху полдень. Над нами, на поверхности, полдень. Мы пересекли половину яркой стороны. Думаю, нужно поднять тебя, чтобы ты увидела солнце.
Свон открыла глаза и посмотрела на него.
— Нам нужно его увидеть, — сказал он.
Она попробовала подняться.
— Ты думаешь?
— Это возможно? — спросил Варам в ответ.
— Да, — ответила она, прикинув. — Можно оставаться в тени рельсов. В полдень это легче, чем перед восходом, потому что свет падает вертикально и на меньшей площади попадает на скафандр. Но долго быть там нельзя.
— Отлично. Тебе нужно увидеть солнце, и сейчас самое время. На Меркурии полдень. Пошли.
Варам помог ей встать. Отыскал шлемы и отнес в лифт, потом вернулся, подхватил Свон и тоже отнес в лифт. Они поднялись. Варам надел на Свон шлем, закрыл его, проверил, поступает ли воздух, и сделал то же самое для себя. Скафандры показали, что все в порядке. Лифт остановился. Варам чувствовал, как в кончиках пальцев бьется кровь.
На верхней платформе дверь лифта отворилась, и мир побелел. Лицевые пластины адаптировались, и перед ними появился черно-белый чертеж окружающего. Слева и чуть ниже — рельсы, погруженные в насыщенную яркую белизну. Справа к самому горизонту уходит полуденный Меркурий. В отсутствие атмосферы удар солнца принимала только поверхность, раскаленно-белая. Лицевая пластина так потемнела, что не стало видно звезд на небе. Белая равнина, а над ней черное полушарие. Белое
Свон вышла из двери на платформу.
— Эй! — Варам пошел за ней. — Немедленно вернись!
— Как мы увидим отсюда солнце? Идем! Недолго можно.
— Платформа нагрета до 700 градусов Кельвина, как и все остальное.
— Подошвы твоих сапог полностью изолируют от этой температуры.
Удивленный, Варам отпустил ее. Она запрокинула голову и посмотрела на солнце. Варам не мог не проследить за ее взглядом — ошеломляющее впечатление… он в страхе опять опустил глаза. Можно было подумать над стойким отпечатком изображения: гигантский круг, одновременно белый и красный. Солнце Дальгрена [47] , ставшее реальностью. Очевидно, лицевая пластина стала почти непрозрачной, и все же земля осталась белой, разрезанной черными линиями. Свон продолжала смотреть вверх. Умирая от жажды, она обливалась потом. Тоже весь потный, он снова посмотрел вверх, следуя ее примеру. Поверхность солнца покрывала масса шевелящихся белых Щупалец. Она колыхалась, словно выбрасывая термальные волны; потом он понял, что биение его сердца сказывается на визуальном восприятии. Кипящий белый круг в беззвездном угольно-черном небе. От круга во все стороны отходят белые потоки, напоминая о движениях живого разумного существа. Конечно, бог, почему бы нет? Похоже на бога.
47
Фантастический роман Сэмюэля Дилени.
Варам отвел глаза и взял Свон за руку.
— Пошли, Свон. Вниз. Не то получишь новый ожог.
— Еще секунду.
— Свон, не надо.
— Нет, погоди. Посмотри ниже, на рельс. — Она показала. — Что-то едет.
И действительно. С востока по ровной поверхности на внешней стороне крайнего рельса к ним приближалась маленькая машина. Она остановилась у подножия платформы, и в ней открылась дверь. Появилась фигура в космическом скафандре, посмотрела на них и помахала.
— Мог кто-нибудь из солнцеходов послать нам помощь? — спросил Варам.
— Не знаю, — ответила Свон. — Разве прошло достаточно времени?
— Вряд ли.
Они спустились по лестнице с платформы, Варам держал Свон за руку. Свон как будто бы уверенно держалась на ногах. Очевидно, ее оживило полуденное солнце. Или перспектива спасения. Они вошли в шлюз машины, и, когда тот закрылся, их впустили внутрь; в довольно просторной кабине они смогли снять шлемы и поговорить. Их спасители были страшно удивлены. Они на большой скорости пересекали дневную сторону и не рассчитывали найти здесь кого-либо живого.
— К тому же глядящего прямо на солнце! Как вы сюда попали? И что делаете?
— Мы из Терминатора, — объяснил Варам. — Еще трое внизу, но восточнее.
— Ага. Но как вы… ну, поехали. Расскажете по дороге.
— Конечно.
— Садитесь к окну, полюбуйтесь — здесь прекрасный вид.
Машина поехала. Миновала станцию, на которой они стояли. Их спасли. Свон и Варам переглянулись.
— О нет! — тихо сказала Свон — словно они столкнулись с непредвиденной катастрофой, словно ей будет недоставать второй половины похода. Это заставило Варама улыбнуться.