23 бригада
Шрифт:
Главный удар противник нанёс 4 января 1940 года своим правым флангом. Одновременно баргутская конница, наступая по южному берегу Хайластын-Гола с юго-востока, должна была содействовать окружению.
На разведывательный отряд подполковника Адзума и моторизованную роту капитана Ковано была возложена задача обойти левый фланг советско-монгольских частей, выйти им в тыл на переправы через Халхин-Гол и отрезать пути отхода.
Весь день 4 января бои носили исключительно упорный характер. Стоявшие в центре полки монгольской кавалерии не выдержали удара превосходящих сил японцев и баргутов и стали отходить. 15-й кавалерийский полк отошел к своему командному пункту, второй - к берету
Под вечер советско-монгольские войска отошли к линии песчаных холмов в 2-3 километрах от устья Хайластын-Гола (то есть реки Халхин-Гол) и стали закрепляться на этой позиции, рыть окопы. 2-я рота отряда Быкова отошла к высоте Дунгур-Обо, отстоявшей от берега Халхин-Гола на 4 км, и закрепилась на ней.
Японцы так и не смогли окружить советские войска. Когда в ночь с 4 на 5 января они на машинах попытались выйти к переправе вдоль восточного берега Халхин-Гола, то попали под огонь 76-мм артиллерийской батареи старшего лейтенанта Ю.Б. Бахтина. Его орудийные расчеты находились на правом берегу, но при виде подходившей к переправе колонны вражеских машин с пехотой Бахтин по своей инициативе переправил орудия на противоположный берег. Орудийные расчеты повели огонь прямой наводкой. В бой у переправы вступила саперная рота и 1-я мотострелковая рота.
Батарея старшего лейтенанта Бахтина стреляла метко: были подбиты машина подполковника Адзума и две бронемашины, охранявшие его штаб. Советские бойцы провели в ходе боя у переправы несколько контратак и японский обходной отряд был разгромлен.
Однако в центре позиций противнику удалось отбросить 17-й кавалерийский полк цириков на южный берег реки Хайластын-Гол.
Среди захваченных трофеев наиболее ценным оказалось содержимое машины подполковника Адзума. Это была топографическая карта района боевых действий на Халхин-Голе с четко обозначенной государственной границей Монголии и Маньчжоу-Го и боевой обстановкой, расположением японских войск. Штабная карта свидетельствовала о том, что практически в нескольких суточных переходах располагались войска нескольких японских дивизий.
К 19 часам 5 января к району боевых действий стали прибывать подразделения 149-го стрелкового полка, перебрасываемого из Тамцак-Булака на автомашинах. Подразделения полка сразу же вводились в бой по частям без достаточно организованного взаимодействия с артиллерией, и поэтому в этот день на ход боя они не оказали существенного влияния. Бой продолжался всю ночь до утра 6 января без решительных результатов. Однако огонь нашей артиллерии нанес противнику большие потери.
Утром 6 января советско-монгольские части, поддержанные двумя дивизионами артиллерии, перешли в наступление и к 16 часам отбросили противника на 1,5-2 км к северо-востоку. Схватки носили исключительно ожесточенный и упорный характер. Все же советско-монгольские войска, перешедшие в наступление, сумели отбросить неприятеля за пределы государственной границы. Особенно удачным оказался огонь подошедшего дивизиона дальнобойных орудий 175-го артиллерийского полка. Отличился орудийный расчет командира отделения Н.З. Попова, подбивший вражеский танк, 2 броневика и 8 автомашин.
Понеся большие потери, японцы решили отойти за государственную границу в район Депден-Сумэ, использовав для отхода автомашины, специально подброшенные для этой цели с маньчжурской стороны.
Японцы отошли на исходные позиции, оставив на поле боя убитыми более 400 солдат и офицеров, раненых всех отступившие японские части унесли с собой.
Однако через несколько дней опять заработала японская авиация, которая пыталась вновь наносить дневные бомбовые удары группами бомбардировщиков
Однако наряду с героическими действиями частей и подразделений советских войск в управлении боем и ведении разведки обнаружился и ряд недостатков. Войска, выдвинутые на восточный берег реки Халхин-Гол, были вытянуты в тонкую цепочку на фронте 20 км. Резервы (149-й стрелковый полк) были удалены от района боевых действий на расстояние до 125 км и не могли своевременно оказать помощь частям, прикрывавшим границу.
Монгольские кавалерийские части, вместо того чтобы находиться на флангах боевого порядка и вести глубокую разведку, были поставлены в центре между стрелковыми подразделениями. Необеспеченность флангов и отсутствие разведки со стороны советско-монгольских частей позволили японцам совершить маневр в обход и выйти к переправе.
Вместе с тем первые боевые столкновения с японцами показали, что сил для отпора врагу у восточной границы Монгольской Народной Республики былососредоточено недостаточно.
Поэтому к 20 января к району боевых действий в Тамцак-Булак были подтянуты вся 11-я танковая бригада, 7, 8-я и 9-я мотоброневые бригады, 36-я моторизованная стрелковая дивизия без одного полка, один тяжелый артиллерийский дивизион, свыше 100 самолетов-истребителей, а также перебрасывалась 3-я кавалерийская дивизия Монгольской Народно-революционной армии.
На границе наступило временное затишье. Советско-монгольские войска занялись устройством полевых оборонительных позиций.
Советский Союз на Ассаблее Наций предупредил Токио о недопущении новых агрессивных действий в отношении дружественной Монголии. Народный комиссар иностранных дел В.М. Молотов сделал официальное заявление по поводу дальневосточных событий: "Кажется, уже пора понять, кому следует, что Советское правительство не будет терпеть никаких провокаций со стороны японо-маньчжурских воинских частей на своих границах. Сейчас надо об этом напомнить и в отношении границ Монгольской Народной Республики. По Существующему между СССР и Монгольской Народной Республикой Договору о взаимопомощи мы считаем своей обязанностью оказывать Монгольской Народной Республике должную помощь в охране ее границ. Мы серьезно относимся к таким вещам как Договор о взаимопомощи, который подписан Советским правительством...".
А 26 января 1940 года сделали свой ход наши пиндосики. Да это был именно тот ход который мы ожидали. В ночь на 26 января неизвестные артиллеристы обстреляли финскую пограничную заставу. В ходе обстрела погибло 23 пограничника. Финляндия выступила с нотой протеста и потребовала арестовать и передать для проведения разбирательства начальника артиллерии 21 стрелковой дивизии Западного военного округа, которого они подозревали в открытии огня по финской заставе. Понятное дело, что Молотов на заседании Лиги наций объявил этот случай грубейшей провокацией и послал финнов нахрен. Но 28 января по нашим пограничникам начали стрелять финские снайпера. Так подло, один выстрел кукушки и один труп, только за сутки было ранено или погибло 34 советских пограничника.
Сталин отдал приказ перейти от охраны к обороне советско-финской границы, то есть на всех угрожаемых направлениях пользуясь темным временем суток требовалось оборудовать опорные пункты и окопчики для нарядов из которых нести боевое дежурство по охране границы. Но конфуз был в том, что темного времени суток уже не было, а был нормальный такой снег, который под луной светился как новогодняя елака и копошащихся пограничнков было видно за китлометр, поэтому обстрелы наших позиций продолжились.