23:59
Шрифт:
Мои внуки, уныло думал Майк, просто умрут со смеха.
«Майкл Дюран, знаменитый криминалист, – раздался у него в голове издевательский голос Ричарда Лоуренса, – Начал свой первый день студенческой жизни с публичного унижения на глазах местной шпаны».
*
Майк считал большой удачей, что ему удалось так дешево снять в аренду дом. Миссис Маккормик, домовладелица, объявила, что она будет жить в Брайтоне, вместе со своей замужней дочерью и внуками. Она объяснила, как пользоваться плитой и стиральной машиной, строго наказала экономить и не включать свет и отопление без крайней необходимости, села в машину и исчезла.
Вместе с
Непонятной породы сучка по имени Дейзи, средней величины и пушистости, с метелкообразным хвостом, проводила все дни во дворе, притворяясь, что охраняет дом. Майк любил собак, но эта псина смотрела на него с недоверием и заворчала, когда он протянул руку, чтобы ее погладить.
– Заботься о собаке, – строго наставляла миссис Маккормик, – Корми два раза в день. Корма хватит на три месяца, я тебе показывала большие пакеты в кладовке, потом я пришлю еще. Не давай ей ничего, кроме сухого корма, собак нельзя баловать. Можешь вывести ее погулять в лес, но не давай убегать далеко, если хочешь взять ее в город – всегда одевай поводок. Не пускай ее в дом, собака должна жить во дворе. И не приводи никого в дом – она не любит чужих людей. Я, кстати, тоже. – Старушка со значением посмотрела на Майка. – Не устраивай мне тут бордель, я тебя пустила в дом только потому, что получила отличные рекомендации.
Майк равнодушно пожал одним плечом. Ну как убедить пожилую женщину, что он собирается учиться, а не шляться по вечеринкам? Что ни говори, она все равно не поверит. Студенческий стереотип: пьянки, наркотики, оргии. Майк плохо переносил алкоголь. В семье до сих пор ходили анекдоты о бутылке сидра, которую кузен в шутку подсунул Майку вместо лимонада, и всеобщем переполохе с участием врачей скорой помощи, который последовал за розыгрышем.
Отличные рекомендации, которые получила миссис Маккормик, были изобретением тети Джулии. Тетка обожала племянника и всегда старалась помочь.
Узнав, что Майк хочет снимать комнату, вместо того, чтобы жить в студенческом кампусе, она покачала головой, поцокала языком, но мудро оставила свое мнение при себе и вручила Майку пачку денег, достаточную, чтобы заплатить за год вперед, и пачку писем, написанных многочисленными родственниками, в которых уважаемые члены общества (а в их семье только такие и водились) подтверждали, что Майкл Дюран является не менее уважаемым членом вышеупомянутого общества.
– Понимаешь, – втолковывала Майку хитроумная тетка, – человеку с толстой пачкой рекомендаций всегда отдадут предпочтение перед другими кандидатами, никто ведь не знает, что я попросила пятерых своих сестер написать по письму, и никто не догадается – фамилии-то у всех разные.
Ванная, примыкавшая к спальне, не радовала глаз ни новизной, ни отделкой. Стены были выложены плиткой грязно-зеленого цвета, раковина слегка покосилась от времени и кран нужно было повернуть несколько раз на 180 градусов, чтобы выжать из него струйку воды. Душевая кабинка была совсем крошечной, взрослому парню было невозможно принять душ, не наталкиваясь локтями на стены, и дверцы душевой кабинки имели тенденцию застревать на половине пути и в кабинку приходилось протискиваться боком.
– С трубами здесь вечные проблемы, – признала хозяйка, – Не включай воду надолго, сток в раковине постоянно забит, как его не пробивай. В душе, кстати, та же проблема. Но зато горячая вода есть всегда.
Это было правдой. Заработав пару синяков на локтях, и морщась от боли в разбитом колене, Майку
Майк подошел к зеркалу. Зеркало было единственным предметом интерьера, которым могла гордиться маленькая ванная комната. Оно было огромным, во всю стену, от пола до потолка, обрамленное в черную раму с роскошной резьбой. Майк задержался перед зеркалом, вытираясь цыплячьим полотенцем и рассматривая свое отражение.
У него были черные волосы, слегка закручивающиеся на концах, слишком длинные по его мнению, но тетя Джулия настаивала, что такая прическа ему идет больше, чем короткая стрижка. Телом своим он мог бы гордиться, если бы он не был таким худым. Когда он раздевался, ребра выпирали под кожей, как у анорексичной модели. Однако, бедра у него были узкими, а ноги – длинными. Он хотел бы быть более мускулистым, но занятия в спортзале его не прельщали. Здоровенные потные мужики с гантелями и штангами вызывали тошноту. Что уж говорить о запахе в раздевалке!
Всем видам спорта Майк предпочитал бег. Иногда он бегал два раза в день – утром и вечером, делал он это для себя, участие в марафонах его не интересовало. В спорте, как и в жизни, Майк был одиночкой.
Дом был старым. Ступеньки лестницы, ведущей на второй этаж, скрипели под ногами. На перилах были искусно вырезаны геометрические узоры, напоминающие переплетенные пентаграммы. Точно такой же узор был вырезан и на зеркальной раме в ванной, вспомнил Майк.
Он вошел в спальню.
Майк был непривередлив в быту и большая кровать с комфортабельным матрасом представлялась ему пределом роскоши. Диван, стоявший у противоположной стены, заваленный горой подушек разного цвета, размера и формы, тоже был массивным и мягким. Майк невольно подумал, что диван можно было бы использовать как вторую постель, в том случае, если бы он жил не один.
В шкафу на полках Майк обнаружил три комплекта постельного белья (один совершенно новый) и пять запасных полотенец.
Ковер, занимавший все свободное пространство комнаты, с элегантным кремовым узором на коричневом фоне, тоже был мягким. На нем можно даже лежать, мечтательно думал Майк, рассеянно водя рукой по ворсу. В воображении своем он уже видел самого себя, возлежащего на ковре, обложившись подушками, с книгой в руках.
Возле письменного стола стоял нераспакованный чемодан. Майк с укором посмотрел на него. Мысль о том, что надо раскрадывать вещи по полкам и развешивать одежду в шкафу, удручала.
Желая протянуть время, и, заодно, оправиться от треволнений прошедшего дня, Майк снова спустился на кухню, чтобы приготовить себе чашку чая с молоком и сахаром. Бабушка всегда пила сладкий чай с молоком. Мать предпочитала черный чай без сахара, отец признавал только кофе, а тетя Джулия обожала зеленый чай и травяные настои. Майк унаследовал бабушкин вкус к напиткам, а старый дом располагал к ностальгии по детским годам.
Миссис Маккормик, дай бог ей здоровья, оставила на столе огромную металлическую коробку с чаем «Эрл Грей», сахарницу и пачку растворимого кофе. С чашкой чая в руке, морщась от боли в колене и от обиды на красавчика и его друзей, Майк снова поднялся в свою спальню.