2024
Шрифт:
Разобрав завалы из коробок, старых кроватей и каких-то дырявых ржавых вёдер, он спустился по скрипучей лестнице вниз в подвальные помещения. Когда слева на него со знакомым до боли шипением кинулась небольшая белёсая тушка, он чертыхнулся и, увернувшись, отскочил в сторону, услышав, как мощные когти звонко скользнули по броне костюма. Пристрелив хедкраба, Олег утёр пот со лба: бдительность терять нельзя ни в коем случае. Может быть, это только сейчас его чуть не ранила инопланетная тварь, а в следующий раз это будет нож охранника или надзирателя, которые уж точно не промахнутся мимо шеи… Олег, подняв ствол автомата, начал на ощупь пробираться по подвалу, машинально протирая
Олег открыл дверь и тут же замер. В другом конце комнаты стоял…
— Вебер? — Пробормотал Олег, — это ты? Как… Ты же… Так ты жив?
— Жив пока что, — голос шагнувшего к нему Вебера звучал глухо и слабо.
— Подожди, как? Мы думали… Мы думали, ты мёртв, — растерянно произнёс Олег.
— Я и сам так думал, — усмехнулся Вебер, — от надзирателя уходили живыми немногие. И ненадолго.
— Но, — Олег вдруг заметил, что рука у Вебера залита кровью и как-то неестественно вывернута, — что это с тобой? Это сделали они?
— Станислав это сделал, — поморщился Вебер, осторожно присаживаясь на уступ у стены, — его методы… Безотказны.
— Сволочи, — сжал зубы Олег, — ну-ка, дай я посмотрю… Ты счастливчик, раз ушёл от них живым!
Олег склонился над Вебером и осторожно взял его за искалеченную руку. Вебер слабо застонал, дёрнувшись всем телом. Запястье было раздроблено.
— Боже, — покачал головой Олег, — это серьёзно, парень. У тебя тут как минимум три перелома.
— Может быть, у доброго Олега найдётся что-то, чтобы снять эту жуткую боль? — Вымученно улыбнулся Вебер.
— Я попытаюсь вправить, это тебе поможет, — нахмурился Олег, — потом наложим шину. Боюсь, это всё, что мы пока можем сделать.
Вебер поморщился, но смолчал. Взгляд его уже лишился прежней живости. Он смотрел перед собой, словно не видел ничего, кроме каких-то своих внутренних образов.
— Сейчас будет больно, — предупредил Олег.
Вебер вскрикнул, заглушив резкий хруст костей, и сел на пол, прижав к себе искалеченную руку.
— Ну, вот и всё, — сочувствующе сказал Олег, — а сейчас мы найдём какую-нибудь деревяшку и сделаем тебе шину. У меня есть одна упаковка бинтов.
Вебер не слышал его. «Он так возится со мной, — думал он, глядя сквозь Олега, — помогает… А я предал его. Выдал его Правительству… Нет, пусть лучше он застрелит меня, чем… Надо… Надо сказать ему всё. Мне уже всё равно. Боже, как больно…».
— Олег, — глухо сказал Вебер, — мне надо сказать тебе кое-что…
— Потом, потом! — Бросил Олег, который уже шёл к нему с куском доски, — погоди ты волноваться, сейчас мы тебя перевяжем, будешь как новенький.
Шину кое-как наложили, насколько это позволял маленький рулончик бинтов. Шнурки с ботинок Вебера связали вместе, и он смог держать руку на весу. Кровь остановилась, а это — главное. Решено было на первом же посте охраны всё перевернуть
— Ничего, — Олег подбадривал Вебера как мог, — Руслан будет рад такому попутчику. Возьмём тебя с собой, а там профессор Кречетова что-нибудь придумает.
— Кречетова? — Удивился Вебер, и ему стало ещё гаже на душе.
— Именно! Ну, а теперь вперёд, только иди позади меня, не высовывайся. Не хватало тебе ещё схватить пулю.
Они вышли из подвала. Вебер шёл молча, задыхаясь, оглохнув от собственного биения сердца. Надо сказать Олегу всё. Иначе он больше так не сможет… Вебер громко застонал, когда откуда-то из темноты «быстрый» хедкраб прыгнул прямо на его больную руку. Тварь уцепилась мёртвой хваткой, медленно потянувшись к лицу жертвы. Вебер, извиваясь словно змея, упал.
— Вебер, скинь его с себя! — Крикнул Олег, — скинь, я не могу стрелять, пока он на тебе!
— Стреляй, — отчётливо крикнул Вебер, одной рукой еле-еле удерживая хедкраба на расстоянии от своего лица, — стреляй же!
— Не могу! Я же в тебя попаду!
— И пусть! Так мне и надо, Олег, стреляй!
Олег отбросил автомат и кинулся к другу. Его собственная рука всё ещё болела от ранения, но сейчас он этого не чувствовал. Схватив тварь обеими руками, он с огромным усилием отодрал её от тела Вебера и, кинув на пол, начал с силой топтать ногами. Когда оглушённый хедкраб начал вяло отползать в сторону, Олег добил его из автомата.
— Почему ты не стрелял? — С мукой в голосе спросил Вебер, поднимаясь на ноги, — почему?
— Я бы ранил тебя, ты что, не понимаешь? — Удивился Олег.
— Так мне и надо.
«Он какой-то странный от них вернулся, — подумал Олег, — неживой как будто… Ладно, надо дать ему время. Не каждому удаётся выжить после такой зверской пытки… Нужно, чтобы он отошёл, забыл», — и он сам усмехнулся от этой мысли.
— Олег, я всё хочу… — Начал было Вебер, но Олег не дослушал.
— Знаю, знаю! — И Олег пошёл вперёд, увлекая за собой друга, — не бойся, Дмитрий жив, с ним ничего не случилось. Просто он решил идти другим путём.
Вебер помолчал. Надо будет выбрать другой удобный момент. Чтобы признаться… Этот Олег, бог справедливости и свободы, убьёт его, когда узнает о предательстве, убьёт, не задумываясь. И правильно. Вебер вздохнул. Признается чуть позже. Может, он доживает сейчас последние минуты…
— Он точно жив? — Хмуро спросил Вебер.
— Точно тебе говорю. Он просто решил идти не через железную дорогу.
Олег открыл огонь по внезапно выскочившему из-за угла зомби. Перерожденец взвыл, и Олег едва успел увернуться от куска жёлтой слизи, брызнувшей из простреленного хедкраба. Слизь попала на Вебера. Тот лишь меланхолично утёр лицо целой рукой. И они поднялись по лестнице в довольно крупный тюремный блок. Здесь всё было типичным для содержания заключённых: высокие сводчатые потолки, шахматная чёрно-жёлтая плитка, вместо дверей в коридоре — массивные решётки (по счастью, незакрытые) и, конечно же, длинные ряды камер с громоздящимися напротив них капсулами.
— Но ты ведь встретился с Русланом? — Спросил Вебер, неприязненно оглядываясь.
Олег увидел на стене эмблему — «D8».
— Да, встретился. Мы некоторое время шли вместе, но сейчас он прикрывает наш путь из охранной станции. Мы узнали кое-что, и это…
Его слова утонули в оглушительном грохоте решётки, задвинувшейся за его спиной. Олег и Вебер кинулись к ней, но она была задвинута намертво. Олег кинулся через проход в боку коридора в параллельный коридор, но там тоже все решётки были задвинуты. Заперли, как пойманную дичь. Заперли в тюремном блоке.