2012
Шрифт:
– Что касается масштабов периферийной реакции, думаю, это мы просчитаем сами. Но команды – разумеется, не открытым текс–том – должны будут исходить от вас лично. Конечно, наши люди будут и контролировать, и пиарить на местах.
– Разумеется. Но необходимо, чтобы и Ладков был в курсе дела.
– Непременно.
– Это сделаю я сам. Постарайтесь дать цифры побыстрее. И схему: сколько откуда. Как быстро вы подсчитаете?
– За день, от силы два – после того, как мы придём к соглашению.
– Полагаю, проект у вас с собой?
– Ну, так сказать, намётки…
– Давайте
Ехали недолго, по тряским колеям. Лосев даже поморщился:
– Лететь удобнее было…
– Асфальта нам, Сергей Викторыч, не обещают. Условия, максимально приближенные к боевым.
Машина остановилась.
Вышли. Лосев огляделся. Сверху он угадал: это было то самое место.
– Сюда, прошу.
– И правда, как на фронте, – не удержался гость, спускаясь по деревянным ступенькам в блиндаж. – В три наката…
– Как положено.
Внутри блиндаж оказался просторным, чистым. С полом настланным, а не земляным. Два отсека. В первом – знамя дивизии, железный ящик под ключом и часовой: пост номер один, как и должно быть. Второй, похоже, – кабинет и одновременно столовая командующего и его же спальня.
– Сыровато, – оценил приезжий.
– Мы ещё на высотке. В войсках хуже. Ещё одну зиму зимовать тут – не хочется и думать.
– Намёрзлись тут? Ты что, не мог в деревне разместиться? Хоть управление со штабом. Под крышей, с печками, колодцем… Тут километров пять?
– Семь. Была мёртвая деревня, обезлюдевшая. Ни одной целой крыши. Сейчас заселена. Новосёлами. С юго-востока. Гражданская власть не рекомендует стеснять их. По совокупности причин.
О причинах Лосев допытываться не стал – сам всё отлично понимал, поездил по Сибири и ДВ последнее время немало.
Курилов кликнул ординарца, приказал накрыть для обеда. Как только старшина вышел, Лосев вытянулся в строевой стойке, проговорил официально:
– Товарищ командующий дивизией, вручаю вам приказ начальника генерального штаба.
Есть вещи, какими не шутят даже старые приятели и даже наедине. Курилов тоже застыл «смирно». Лосев вынул из сумки и вручил прошитый конверт. Курилов столь же официально принял, вскрыл, вынул из конверта бумагу, тут же на пакете расписался в получении, с датой и временем. Только после этого пробежал текст (Лосев следил за его глазами, уловил мгновенный блеск), и тут же, уже медленно, – второй раз. Аккуратно сложил, спрятал в карман.
– Командование округом?
– В курсе, конечно же.
– Спасибо, Сергей Викторович. Ну что же, доброго гонца положено отблагодарить от души. Поднимемся – сольют на руки. Горячей воды, прости, нет. И – прошу к столу.
Приказ, полученный командиром дивизии, был приказом на передислокацию вверенного полковнику Курилову соединения.
И как раз на запад, как и хотелось.
За обедом (без традиционных ста граммов не обошлось) Курилов спросил:
– На каком уровне разговор, на служебном?
– Понимаешь же, что нет. Частный разговор между старыми приятелями.
– Тогда начну с азов. Скажи: что там у вас в столицах вообще происходит? Почему
Но Лосев поднятой руки не опустил, а пока комдив набирал в грудь побольше воздуха, чтобы продолжить свой вопросник, успел вставить:
– Постой. Все ответы у меня есть, но перед ними – пара вопросов. Скажи: как в дивизии с дедовщиной?
– С де… А откуда ей у меня взяться? В дивизии внуков нет, живём без призывного контингента, все – на контрактах, ваше же управление комплектования прекрасно в курсе…
– Хотел лично от тебя услышать. Второй вопрос: какая часть личного состава занята на строительстве дач для начальства, подходов к ним, сиречь дорог, вскапыванием огородов там же – ну, и так далее? Четверть? Треть?
– Ты что – с Луны?.. Какие дачи, кому? Мы тут и так все на даче живём три года уже. На подсобке – конечно, копают, полное сельское хозяйство, не помирать же с голода.
– Вот именно. Дальше: сколько людей подрабатывает налево в ущерб боевой подготовке? Сколько оружия, снаряжения, топлива, обмундирования продаётся на сторону?
– Ну, Викторович, ты меня удивляешь просто. Где здесь подрабатывать? На чём? Продавать? Здесь войсковая часть, товарищ полковник, армия, а не ярмарка!
– Вот именно, – проговорил Лосев с явным удовлетворением. – А вот прослужил бы ты эти годы там, где я, и стал бы, как и я, порой себя спрашивать: да точно ли это армия? Или – труп её? А ведь не зря говорится: какова армия, таково и государство.
– Или наоборот: каково государство…
– Что в лоб, что по лбу. А знаешь, почему?
– Интересуюсь услышать.
– Да потому, что сильная, боеспособная современная армия власти не нужна.
По какой причине? Власти она опасна, власть её боится. Вся мировая история, с Рима начиная, если только не с Египта, полна примерами: если власть слаба и в государстве начинается бардак, кто перехватывает эту власть и наводит порядок? Она, армия. Поэтому сильная армия нужна сильной власти, а не хилой. Товарищу Сталину сильная армия была нужна – он её контролировал, и она, в войну, по сути, уничтоженная, при нём быстро возродилась. Наши отцы тогда служили, и хорошо служили. Ещё Брежневу была нужна – не столько потому, что он был силён, просто он в душе сам был воякой и к армии питал слабость бровеносный маршал. А сейчас сколько бы ни говорили о реформах и всём таком, никто всерьёз в сильной армии не заинтересован. И того, что у нас есть, не очень хватает даже на местные конфликты. Зато власть спокойна: эта армия ей не соперница. Так вот. Стоял бы ты эти три года в рыночных условиях – и у тебя была бы такая же картина: знаешь, разложение – процесс быстрый. А тут ты был как бы законсервирован. И в результате мы имеем хотя бы одно, пусть в меру недоснабжённое, но всё же несомненно боеспособное соединение. Вот для чего и зачем ты здесь. И вот по какой причине тебя сейчас передислоцируют: похоже, пришла пора.