2012. Танго для Кали

Северный Олег

– Что это было? – Матрёна кинулась к Антону и вцепилась в него. – Ты что-нибудь понимаешь?

– Что ты помнишь? – решил уточнить Антон, прежде чем объяснять казус.

– Ничего. Я помню, что была очень на тебя зла, но не на тебя, а… – Она задумалась, потом тряхнула головой. – Я не понимаю. Это был ты, но не ты сейчас.

– Ты назвала меня Алессандро.

– Калиостро? Ты хочешь сказать, что я?.. Я была Лоренцей?

На лице Матрёны попеременно сменились выражения крайнего изумления, недоверия и радости.

– Почему была? – мягко улыбнулся

Антон. – Ты и сейчас Лоренца, только не помнишь об этом. А тогда не помнила о себе здесь.

– А ты? Ты помнил всё? Или ты ничего не почувствовал? – Она смотрела на него с надеждой и ожиданием.

– Сначала я не сообразил и удивился, – начал анализировать свои впечатления Антон. – Когда ты назвала моё имя, похоже, я тоже переключился. Я не понимаю, почему я говорил тебе то, что я говорил, я не собирался этого делать. И я не знал, почему тебе нельзя сюда бежать, только помнил, что это опасно.

– Получается, у тебя память тоже проснулась?

– Выходит, так. Только не так мощно, как у тебя, и я сейчас наши подвиги как-то помню.

– А дальше? Это может случиться ещё раз? – заволновалась девушка.

– Да, я думаю. Это будет случаться снова и снова. Пока мы полностью не вспомним себя.

– Антон! – Матрёна не сводила с него глаз. – Нам нужно немедленно перебираться в дом. Ты понимаешь?

– Этот гад, Гоша, так и не появился. Мы не можем поехать туда, пока там нет ни тепла, ни воды. Что, совсем большие проблемы с родителями?

Чёрный взял девушку под руку и осторожно повёл обратно через парк к эстакаде. Не стоило долго находиться возле дороги.

– И это тоже. Ты только представь, что будет, если эта память включится прямо при них? Антон, нам необходимо уехать.

– Я понимаю. Придётся караулить козла возле дома.

– Седой мне сказал, что этот мужик опасен, – мрачно объявила Матрёна.

– Он объяснил чем? – тут же подхватился Антон.

– Он хочет заставить нас жить по его режиму. Чтобы наши действия зависели от него. Седой говорит, нужно срочно ломать ситуацию. Нам надо показать свою силу. Чёрт, это же мы можем только вместе!

– Идеи есть? – хмуро поинтересовался Чёрный.

– Да, я как раз думаю. Давай, ты его ловишь завтра, а потом подбираешь меня, я как будто просто участница группы, которой срочно нужно найти, где жить. Это даже правда. – Она усмехнулась.

– Так.

– Мы едем за горелкой для разогрева труб, а потом в дом. Он никуда не денется.

– Всё-таки чем он опасен? – повторил Антон.

Они вышли на свою тропинку и теперь стояли у парапета набережной.

– Через него действуют Силы, это одно. И он нами манипулирует и будет манипулировать, как ты не понимаешь? Кузина моя говорит, что он халтурщик и его трубы простоят лишь до лета, потом придётся менять всё снова. Нам нужно будет заставить его работать нормально.

– Не понимаю. – Он упрямо наклонил голову.

– Да он нас на коротком поводке держит! – Матрёна никогда не страдала терпением. – Мы без него сейчас ничего не можем, а в городе оставаться нельзя.

– Батареи

и инструменты уже в доме. – Чёрный размышлял вслух. – Получается, мы не можем сейчас от него отказаться. Да, я его завтра выловлю. И тебя потом выдерну по пути. Прижмём его с двух сторон.

– Хорошо! – отозвалась она.

– Пройдёмся? – предложил Антон и, не дожидаясь ответа, медленно пошёл по аллее.

Матрёша нагнала его, зашагала рядом.

– Гунна звонила, – заговорил он после длинной паузы. – Она едва не разбилась третьего числа. Причём с водителем.

– Как? – ахнула Матрёна.

– Машину ни с того ни с сего занесло. Говорит, скорее всего, водитель заснул. А потом очнулся – и на все педали жать! И перепутал спросонья.

– И что?

– Машину ещё сильнее кидать начало. Хорошо, это внедорожник, зверюга устойчивая, удержался, пока шофёр прочухался. Обошлось.

– Бедная! – искренне пожалела Гунну Матрёша. – Перенервничала, наверно. Надо её как-нибудь защитить.

– Нечем пока, – буркнул Антон. Он сам думал об этом, но в голову ничего не шло. – Единорог у тебя.

– Сложно сейчас. – Матрёша поёжилась и опустила голову.

– Да. Но, представляешь, нас сейчас самый разный народ поддерживает. Иоланта с Новым годом поздравила, я её сто лет не видел. И она мне пишет: «Всё получится, всё сбудется – Верь!!!» Просто как в воду смотрела!

– Ничего себе! – удивилась девушка. – Это хороший знак.

– Я тут подумал. – Антон повернул обратно, увлекая за собой Матрёну. – Если сейчас народ включается одновременно и массово, может, так было и в прошлом? А мы не заметили? Давай поднимем старые переписки, может, ещё что отыщется.

– Да, хорошо, – согласилась она. – Я просмотрю, обязательно.

– И остаётся последний вопрос.

Антон умолк и задумался. Девушка тихо шла рядом, ожидая продолжения.

– Станем ли мы лишь проводниками эманаций Нечто, или же Кали проявится в нас полностью, как единая субстанция? Как Седой в человеке по имени Радмир?

Матрёна надолго задумалась. А потом вдруг сказала:

– Твои предчувствия были верны. Вот мы и стоим на твоей аллейке и уже знаем, кто мы такие есть.

– Это мы знаем, – подтвердил Чёрный. – Но мы не знаем ещё кучу всего. Смотри, всё, что мы знаем, мы знаем от Брюса, так?

– Да, – кивнула девушка.

– А кто такой Брюс? Если мы сами – Нечто? Калиостро выбрал самого почтенного человека Земли, чтобы передать нам важнейшую сакральную информацию? А почему он не пришёл сам? С его-то способностями? Понимаешь?

– Наверно, так было нужно? – предположила Матрёна.

– Я думаю, он не мог. Даже зная, что он вернётся сюда снова, воплотится вместе с Лоренцей. – Он немного помолчал, потом продолжил: – Я обнаружил, что наша «Точка перехода» – просто свод подсказок и правил. Если автор где-то что-то сказал, придумал сам, на это обязательно нужно обратить внимание. А там указано, что Калиостро родился восемь лет спустя после смерти Брюса. Зачем? Или почему? Что скажешь?