2012. Танго для Кали
Шрифт:
Они – подопытные крысы у Нечто? Какой в том смысл, если исключить извращённое развлечение иного разума? Подкинул колечко и любуется, как все забегали? Антон чувствовал, что это был бы слишком простой и неверный ответ.
– Если событие уже состоялось, почему его завершать приходится Властелинам и Брюсу?
– Знаешь, я почти уверена, что дело в нас. Мы что-то сделали не то или, наоборот, не сделали. А теперь нам пытаются помочь исправить ошибки. Чтобы не получилось, как с той диадемой, которую ты так и не доделал, но она была на Мишиной Татьяне
– Да ладно.
Антон очень не любил вспоминать о незавершённой работе.
– Нечто может всё? Да?
– Наверное, не спрашивал.
– Он и есть время?
– Да.
Да, он – время, но не только время, больше времени. Это кусок мозаики, его спросили, он ответил, и теперь и он сам знает его. Может быть, будет ещё один «вопрос точного попадания?»
– Тогда он как дал возможность контакта с ним в будущем, так и убрать может?
– Ты так, значит, думаешь?..
Нет, не будет. Матрёша ушла в сторону, но он ещё не может сказать, в какую и как далеко.
– Понимаешь, мы не можем быть уверены на все сто, что это будет. Брюс говорил лишь о большой вероятности.
– Так.
– И это, как ни странно, зависит по большей части от нас. Будет он или нет. Понимаешь?
– Что делать надо. Конкретно? Инструкции?!
– Да никто тебе их не даст! – Кажется, Матрёша начала закипать. Антон хотел от неё слишком многого. – Властелины Времени стараются помогать, чем могут. Брюс тоже. Но зависит это от нас! Не понимаешь? Нет этих инструкций, нет!
– Ты стараешься?
– Да, я делаю всё, что могу.
– Филонишь?
– Каким образом? Ты думаешь, мне не хочется этой встречи? Этого хочет любой на планете и все остальные. Этого нельзя не хотеть. Но ни я, ни ты, мы точно не знаем, что надо делать.
– То есть встреча была и её как бы не было, так, что ли?
– Нет. Она-то была, но её в любой момент может не стать. Знаешь, в чём недостаток моего контакта с Властелинами Времени? В том, что я заинтересованное лицо.
– Видимо, все заинтересованы. Кроме, возможно, Брюса.
– А Нечто заинтересован? И может ли он быть заинтересован?
Вот про Нечто он теперь отвечать мог.
– Нейтрален.
– Наверное. Кстати, я вспоминаю слова голоса о том, что нужно больше энергии, так как они тебя к операции готовят, помнишь?
– Да.
– Я думаю, что вот оно и начинается. Эта операция. Они действуют своими силами, а чтобы ты ничего не почувствовал, моя энергия пойдёт как наркоз. Понимаешь? То есть морально и физически ты держишься нормально, а они устраняют проблемы.
– А позвоночник, получается, – это дело второе? Энергии реально нет.
– Нет, конечно. Так и у меня нет энергии, нужно вырабатывать. Сегодня об этом же и сказали. Теперь я понимаю, почему часть последней информации так расплывчата.
Да, да, да, энергия – это важно, но сейчас ему гораздо важнее понять: для чего это всё? Нужна информация, очень нужна информация. Энергия пока подождёт.
– Что ты имеешь в
– Не сформулирована, как будто очень сложный и большой клубок, то есть о чём там, ты примерно представляешь, а как и что – не понимаешь. Понял?
– Нет.
– Я вытащила этот клубок и вижу, что там есть часть более-менее мне понятная, а остальную я как-то чувствую, но не могу перевести в слова. Понимаешь?
– Нет. Почему не можешь?
– Например, что-то мешает. Или рано знать эти подробности. Представь, если я чётко пойму, что и как будет, первым делом я что сделаю? Правильно. Расскажу тебе! Про Нечто. Это будет нарушением. Нельзя точно знать, будет или нет контакт с ним, он непредсказуем.
– Понял.
– Каждое слово его весомо и корректирует наши действия.
– Знал бы – всё равно не поверил.
– Кто возьмёт на себя ответственность? Вот нам и дали намёк, что возможность есть и она велика. Понимаешь?
– Да. Это понято.
– Так теперь-то ты веришь в эту возможность?
– Так же, как и раньше.
– Не веришь, значит.
– Нет, я всегда верю. Но раз в неделю есть сомнения. Как в анекдоте: пятьдесят на пятьдесят – либо увижу, либо нет.
– Нет, вероятность гораздо больше. Не забывай.
Вот так всегда – пара штрихов к картине, одна чёрточка или ещё какая мелкая деталь, а сколько на неё ушло. Времени, сил, да просто электроэнергии. Чёрный усмехнулся при этой мысли – в показаниях электросчётчика ценность контакта ещё никто не измерял.
Только через два дня Антон вернулся к обычному состоянию духа, вновь ощутил, что всё ещё принадлежит этому миру, мир его покуда не отпустил. Он вздохнул, поцокал языком, и они с Матрёной с удвоенным рвением принялись разыскивать следы Калиостро. Антон был уверен, что этот поиск должен привести их к Нечто. Если сущность воплощалась в существе с определённым набором свойств и черт характера, значит, это было для неё наиболее адекватным состоянием. Значит, в следующий раз можно ожидать чего-то похожего, хотя бы в основных чертах.
– Вот, погляди. – На этот раз Night укатила в какую-то свою бизнес-командировку, а Матрёна всё-таки доехала до Антона, они сидели на пушистом ковре, гладили блаженствующего кота и разбирали записи. – Сохранилась копия записки Калиостро, снятая в Ватикане. В ней даётся описание процесса «регенерации», или возвращения молодости: «…приняв две крупицы этого снадобья, человек теряет сознание и дар речи на целых три дня, в течение которых он часто испытывает судороги, конвульсии и на теле его выступает испарина. Очнувшись от этого состояния, в котором он, впрочем, не испытывает ни малейшей боли, на тридцать шестой день он принимает третью и последнюю крупицу, после чего впадает в глубокий и спокойный сон. Во время сна с него слезает кожа, выпадают зубы и волосы. Все они вырастают снова в течение нескольких часов. Утром сорокового дня пациент покидает помещение, став новым человеком…»