2009_14 (613)
Шрифт:
И эти принципы уже прошли практическую проверку и доказали свою эффективность в условиях работы промышленного предприятия.
Примечания.
1. Алкивиад — афинский политический деятель времён Пелопонесской войны, воевавший и на стороне Афин, и на стороне Спарты. Организатор и вдохновитель похода афинян на Сицилию, окончившегося катастрофой для Афин.
2. Сулла — римский политический деятель, первый диктатор, узурпировавший власть в I веке до нашей эры.
ИСТОРИЯ
«БАЛАКЛАВСКАЯ БОЧКА»: МИФ И ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ
Севастопольцы
Эта достопримечательность хорошо известна многим благодаря появившейся где-то в конце 60-х годов прошлого века зловещей легенде о том, что с нее в 1941-42 годах немцы сбрасывали пленных матросов и красноармейцев, этот исторический миф затем закрепил севастопольский художник В.К. Коваленко, запечатлев мифологическую сцену в одной из своих картин. Основой для возникновения этого образца современной исторической мифологии стало появление в середине 60-х годов в одном из номеров журнала «Огонек» статьи одного ветерана госбезопасностио о том, что бочка использовалась для казни пленных моряков путем их сбрасывания с нее с 50-метровой высоты.
Первые долговременные укрепления в окрестностях Балаклавы начали строиться в период обороны 1854–1855 годов. Тогда на склонах горы Спилия (высота 386,6) британская бригада морской пехоты возвела первые земляные укрепления. Именно с вершины горы Спилия начиналась линия тыловой обороны союзников, которая протянулась на 18 км до Стрелецкой бухты.
После окончания в 1905 году русско-японской войны, с учетом опыта сухопутной обороны морской крепости в Порт-Артуре, в Военном и Морском министерствах вновь вернулись к давней идее создания системы долговременных сухопутных укреплений вокруг Севастополя.
Несколько лет шли проектно-изыскательские работы и примерно в 1909–1910 годах началось строительство бетонных укреплений на балаклавских высотах 386,6 и 212,1, которые со временем получили условные наименования форт «Южный» и форт «Северный».
К началу Первой мировой войны в 1914 году готовность форта «Северный» составляла более 90 %, форта «Южный» — 80–90 %. Когда к концу 1914 года выявилось полное господство Черноморского флота, делавшее невозможным германо-турецкий десант в Крым, строительство фортов сухопутной обороны и новых береговых батарей в Севастополе было прекращено и вся рабочая сила, строительные материалы, броневая сталь, вооружение были отправлены на Балтику на строительство объектов береговой обороны и прежде всего «Морской крепости Петра Великого» вокруг Ревеля (ныне Таллинн).
После окончания Гражданской войны, в 1921–1925 гг. эти балаклавские укрепления вошли в состав 12-го участка балаклавской группы укреплений Севастопольской крепости. Они состояли из бетонных казематов, орудийных площадок, систем оборонительных бетонированных рвов глубиной 2–3 метра.
Окончательно строительство долговременных укреплений на этих балаклавских высотах завершено не было, поскольку тогда посчитали еще до окончания строительства, что эти фортификационные сооружения
Особенностью «Южного форта» является необычное для человека несведущего в российской дореволюционной фортификации сооружение из листовой брони, сохранившееся до нашего времени — пресловутая «бочка смерти». Это высотный наблюдательный пост в виде железной «бочки» диаметром 1,8 метра и высотой 2 метра, которая висит на скале над пропастью. В «бочке» в стенах и полу были оборудованы специальные прорези для установки артиллерийского дальномера. Изначально таких «бочек» было две. Одна из них была либо сбита артогнем в 1941-42 или1944 годах, либо срезана на металл в послевоенное время.
В начале ноября 1941 года в связи с приближением немецких войск к Севастополю с южного берега Крыма в Балаклаве был сформирован Сводный полк морской пехоты под командованием майора И.Г. Писарихина, до этого начальника морской пограничной школы в Балаклаве. Полк состоял из двух батальонов. Один батальон был сформирован из курсантов морской пограничной школы, другой из курсантов Балаклавского водолазного техникума ЭПРОН (в дальнейшем Школа водолазов Черноморского флота). Полк не имел на вооружении артиллерии и минометов, и его артиллерийскую поддержку должны были обеспечивать береговая батарея № 19 в Балаклаве (четыре 152-мм орудия) и зенитная батарея в районе села Камары (ныне Оборонное) в составе четырех 85-мм пушек.
Свой первый бой полк начал 10 ноября 1941 на подступах в Варнутской долине. Его противником стал 105-й пехотный полк 72-й немецкой дивизии. В ходе этого боя был тяжело ранен командир полка майор Писарихин и его заменил капитан Бондарь до этого командир батальона морской пограншколы. После этого полк отступил на высоты 440,8 (у деревни Камары) и 386,6 («Южный форт»). 13 ноября 105-й немецкий пехотный полк в ходе ожесточенных боев сбросил морских пехотинцев с этих высот и на следующий день, 14 ноября, обе эти высоты и территория «Южного форта» несколько раз переходили из рук в руки. В результате этих боев противник потерял высоту 440,8, но сохранил за собой «Южный форт», где прочно закрепился. Отсюда немцы на следующий день, 15 ноября, вновь начали наступление и 18 ноября вновь овладели высотой 440,8 и деревней Камары у ее подножья, а также высотой 212,1 с находящимся на ее вершине «Северным фортом».
Срочно переброшенные с других участков обороны Севастополя к этому месту немецкого прорыва 2-й полк морской пехоты и Местный стрелковый (караульный) полк Главной базы ЧФ после нескольких дней ожесточенных боев окончательно выбили немцев из Камары и овладели частью высот 440,8 и 212,1. В результате чего территория «Северного форта» оказалась поделена между советскими войсками и немцами примерно пополам. Противник закрепился в южной половине территории форта, защитники Балаклавы, соответственно, в северной. После этого линия фронта под Балаклавой оставалась неизменной вплоть до 30 июня 1942, когда защитники Балаклавы по приказу отступили на мыс Херсонес.
В ходе начальной фазы операции по освобождению Севастополя в период 18–19 апреля 1944 года после короткого боя практически с ходу этими укреплениями овладели части 242-й стрелковой дивизии.
На стенах форта сохранились выцарапанные надписи, датированные еще довоенными временами. Есть и надписи времен обороны города. Нет только надписей, оставленных теми «пленными матросами», о «сбрасывании» которых с «бочки» так много говорят. Более того, севастопольские скалолазы, обследовавшие подножье скалы под «бочкой» не обнаружили там ни одной человеческой кости.