2008 № 03
Шрифт:
Суть оказалась в том, что нанитов смутила печка. Они были достаточно умны, чтобы не кинуться на конфорку, но суп оказался не слишком горячим, чтобы их погубить, а происходили они от нанитов, купленных у компании, делавшей грузовики-рефрижераторы.
— Вопрос лишь в том, в каком направлении тебе нужно перекачивать тепло, — пояснил один из инженеров.
К несчастью, какие-то особенности печки включили часть старого программирования нанитов, и они бросились к источнику тепла — скорее всего, через пол палатки. Как только Кортни и Мариса их выпили, наниты сразу начали отыскивать поверхность, аналогичную стенам палатки или грузовика-рефрижератора, и сосредоточились в
— Значит, это ошибка проектирования, — заключил я.
— Ну… — начал инженер.
— Неверная формулировка, — прервал его юрист. — Этого не случилось бы, если бы они не пользовались печкой в палатке, правильно?
— Да, можно и так сказать, — согласился инженер.
— И вы… — Это явно ко мне. — Вы им говорили, что готовить в палатке нельзя?
Я пожал плечами, затем понял, что он меня не видит. Видеокамеры стояли только в новых палатках:
— Конечно, но не по этой причине.
— Не имеет значения. Это правило техники безопасности. Обе женщины его нарушили. И не имеет значения, что причиненный им вред отличается от вреда предполагаемого.
— Эти штучки точно не предназначены для приема внутрь, — добавил инженер.
— Но почему у них не кончилось питание? — Я вспомнил, сколько энергии новые палатки тянули от наших солнечных батарей.
— Ну, на это легко ответить — у них есть массив атомов, находящихся в возбужденном состоянии и работающих, как встроенная батарея. Когда у ботов нет нужды много перемещаться, то они могут долго продержаться, если начнут работать с полным зарядом.
— А знаете что… — протянул другой инженер. Я услышал, как он глубоко вдохнул. Трагедия одного человека — источник вдохновения для другого. Кортни для этих парней была всего лишь именем, а от Антарктиды их отделяли два континента. — Если мы сможем укротить побочные эффекты, то подобным ботам можно найти много применений. Если связать их с правильными ферментами, готов поспорить, что мы сможем приспособить их для приема внутрь. Они научатся сжигать жир, и мы получим идеальное средство для похудения. Наподобие тех продуктов, которые рекламируют по вечерам между фильмами, но только наше средство будет реально работать. Надо лишь научиться регулировать скорость сжигания жира, чтобы не выделялось слишком много тепла, и придумать способ сказать: «Все, я достаточно похудел»…
Я отключился.
Одно из преимуществ голосовой связи — Мариса могла сидеть рядом и слушать.
— Подай иск на этих сволочей, — посоветовал я. — Скажи, что побоялась варить горячий шоколад в предбаннике, поскольку думала, что рядом ходит убийца. И это будет почти правдой.
Полотнище палатки хлопало на ветру, и это меня успокаивало.
— И сделай это сейчас, пока им в голову не пришла очередная отличная идея.
Перевел с английского Андрей НОВИКОВ
Стив Бейн
КОПЬЕ ОДИНА
Как только шерп Намсинг Лопье закрыл за собой переходный шлюз, в куполообразном помещении раздался его громкий голос:
— Роно, у меня плохие новости.
Ответа не последовало. Намсинг оттолкнулся и взлетел над башнями упаковочных клетей в поисках более удобного места. Он парил на высоте семи метров в едва ощутимом гравитационном поле Каллисто, и перед тем как опуститься, ухватился за одну из множества пластиковых ручек, прикрепленных к изогнутому потолку. Его мускулистое предплечье не испытывало ни малейшего напряжения, пока он висел,
— Роно, где ты?
Не услышав ответа, Намсинг добрался до дальнего конца помещения, перебирая руками, затем приблизился к упаковочной клети размером с чулан, где хранились тенцинги. Он мельком взглянул на них, пока перемещался над клетью. Тенцинги представляли собой просторные комбинезоны с толстой подкладкой рыжеватого, как почва Марса, цвета. Костюм Нама висел на вешалке, а облачение Роно лежало на полу.
Каждый тенцинг оснащался приспособлениями, о цели которых в Солнечной системе мало кто догадался бы. Легче всего было угадать предназначение крючков и ледорубов, притороченных к поясу. О том, для чего служат прямоугольники, крепившиеся на предплечьях, догадаться было труднее, но заглянув внутрь рукавов, можно было увидеть футляры для шприцов. Такими обычно делают внутривенные инъекции. Диамокс IX, содержавшийся в этих шприцах, наверное, стал бы полной загадкой для любого, кроме альпинистов и горстки врачей.
— Роно! — Нам удивился, что его партнера нет рядом с тенцингами. Комбинезон Роно днем раньше получил повреждения, когда оба спускались вниз, совершив разведку маршрута. Лед под ногами не выдержал, и Роно пролетел целых десять метров в глубокую трещину. Но судьба все же оказалась к ним благосклонной. Нам вовремя прервал падение Роно, иначе тот сломал бы обе ноги. Однако, падая, Роно спиной бился о лед и вывел из строя важное оборудование. Запчастей, захваченных с собой на Каллисто, не хватало: слишком часто случались падения. Самое неприятное, что пострадал внешний термометр. В результате стало невозможно регулировать температуру внутри тенцинга Роно. А заменить этот термометр было нечем. Им еще повезло, что все произошло в ста метрах от основного лагеря. Окажись они немного дальше, и Роно мог замерзнуть до смерти.
— Роно! Где ты?
— Это я должен спросить, где был ты, — донесся голос снизу. Над грудой деталей показалось кофейного цвета сердитое лицо Роно Нионгабо. Он бросил снаряжение рядом с изолированными ботинками своего тенцинга и посмотрел на приятеля. — Я весь день вожусь с этим спинным блоком. Я проверил муфты термографа, установленного на метеорологической станции с внешней стороны купола номер четыре, но они никуда не годятся, а у нас нет инструментов, чтобы установить преобразователи.
— Ты выходил наружу?
— Пришлось. Я лишь вышел за дверь. Внутренняя сторона моего тенцинга почти не обледенела. Кстати, выбраться из него было бы легче, окажись ты поблизости, уже не говоря о том, что мне пришлось тащить все это одному. Где ты пропадал?
— В командном центре, — ответил Нам. Он оттолкнулся от потолка, хлопнул по верху одной из коробок, чтобы сбавить скорость, и плавно опустился рядом с приятелем. Он прислонился к большой картонной коробке с протеиновыми стержнями и посмотрел своему партнеру в глаза. Для шерпа Намсинг казался довольно высокого роста. Роно был наполовину кенийцем, а все кенийцы, выросшие на Марсе, существовали в условиях более низкой гравитации. Роно был немного похож на свою мать-шерпу и все же оказался на двадцать сантиметров выше Нама. Кожа Роно была почти столь же смуглой, что и у его отца, но узкие глаза и круглое лицо выдавали в нем непальскую кровь. Лица обоих мужчин были довольно схожи, но короткие жесткие кудри, венчавшие голову Роно, не имели ничего общего с гривой черных, ощетинившихся, словно кусты, волос Нама.