2008 № 03
Шрифт:
Почти одновременно с ним на пол рухнул Феникс.
Человечество — всего лишь одна из бесчисленного количества разумных рас, населяющих бесконечную Вселенную. Каждой из них суждено пережить периоды младенчества и юности, подъема и упадка, предшествующего окончательному исчезновению. Каждая из них пыталась максимально продлить расцвет, избежать деградации и отдалить гибель, но не всякой удавалось отыскать решение до того, как ее цивилизация рушилась под натиском молодого, а потому безудержно сильного и готового на все конкурента. И хотя этот конкурент пока
Обе пули точно попали в жизненно важные органы — сердце и печень, что давало Фениксу возможность достойно уйти со сцены без объяснений. Но именно теперь ему этого совершенно не хотелось. Ольга стояла над ним, прижимая тряпку к хлещущей кровью ране и беспомощно повторяла: «Илья! Илья!»
Поэтому Феникс занялся восстановлением, ощущая, что сил на это, в общем-то, остается не так уж много. Он нуждался в отдыхе, забытье действительно приближалось, и Феникс надеялся, что оно будет означать не очередную смерть, а всего лишь недолгий сон…
Сладкая прохлада пробудила его. Феникс открыл глаза и увидел Ольгу. Склонившись над ним, она осторожно отирала его лицо чем-то влажным. Феникс просканировал себя и понял, что жизненные функции почти восстановились. Он придержал ее руку и отвел в сторону.
— Который час? — спросил он.
— Не знаю. Наверное, около десяти, — автоматически ответила Ольга. — Илья! Ты… как ты себя чувствуешь?
Феникс тяжело поднялся. Его сильно качнуло, и Ольга торопливо подхватила его под локоть.
— Мы должны немедленно уходить отсюда. Я все объясню потом. Ольга, помоги мне, пожалуйста…
Сейчас действительно не было времени объяснять, как ей повезло, что он очнулся до истечения суток, обозначенных в истории гибелью великого физика Курбатова. Они выбрались из дома, и пока Ольга разыскивала и подгоняла к воротам тот самый потрепанный «форд» наемников (машина Курбатова по сюжету должна была оставаться здесь), Феникс заканчивал то, что собирались сделать убийцы — активировал заложенную взрывчатку. Взрыв состоялся, когда «форд» уже выбрался с проселка на магистраль. Феникс его услышал, Ольга — нет. А короткая вспышка света со стороны поселка могла сойти и за сполох поздней осенней грозы…
Фениксу не возбранялись контакты с аборигенами эпох. Что бы ни открылось им из этого общения ненароком, никакого значения не имело. Во все времена на планете существовали тысячи ненормальных, истово уверявших, что лично встречались с богами и бесами, колдунами, ведьмами и космическими пришельцами. И хотя некоторые из них вовсе не лгали, изменить они ничего не могли. Главным и основным условием работы Феникса и его коллег являлось точное соблюдение исторической фактографии. Все, что оставалось за ее пределами, на течение основного потока Хроноса никак не влияло. Поэтому у него не было причин скрывать что-либо от Ольги. Впрочем, он и не собрался этого делать.
— Мы можем почти все. Но кроме этого, уже ничего не можем, — терпеливо объяснял Феникс. — И это не парадокс, а констатация. Наш вид
— Я поняла, — кивнула Ольга. — Вы берете к себе тех, кто все равно должен умереть. А что с ними происходит дальше? Ставите руководить научно-исследовательскими институтами? Это смешно. Скорее всего, вы разбираете их на молекулы, готовите коктейль и впрыскиваете будущим матерям. Интересно бы знать, кому достанутся запасные части от Курбатова?
Вопрос этот и обидел Феникса, и одновременно смутил. Он действительно не знал в точности, как используют спасенный им генный материал.
— Что за глупости! — сказал он. — Никто никого не разбирает. Они просто живут. Точно в таких же условиях, к которым привыкли, если не желают иного. Даже у вас давно существует генная инженерия. Есть много методов…
— Ты тоже результат применения этих методов? — вдруг спросила Ольга. — Кто ты вообще?
— Человек, — твердо ответил он. — Ив этом у тебя не должно быть никаких сомнений.
На экране маленького телевизора появилась заставка очередного выпуска новостей, и Феникс прибавил громкость.
— Продолжается расследование пожара в дачном поселке «Салют», произошедшего накануне вечером, — говорил диктор. — Сотрудники милиции и прокуратуры пока отказываются от комментариев, однако по предварительным сведениям жертвами пожара стали известный ученый Алексей Курбатов и его супруга. По показаниям свидетелей, пожару предшествовал взрыв, причины которого также выясняются…
— Выключи, — попросила Ольга.
Она поднялась и вышла на крыльцо небольшого домика, ставшего на некоторое время их пристанищем. Тропинка от калитки сбегала к берегу реки, где у темных от времени мостков покачивалась тяжелая и неустойчивая лодка-«гробарка», какие издавна ладились здесь местными жителями. Дождь прекратился, в тучах обозначились разрывы, сквозь которые изредка пробивались солнечные лучи.
— Когда ты… уйдешь? — спросила Ольга, не оборачиваясь.
— Мне вовсе не обязательно уходить, — ответил Феникс.
— Ты… хочешь остаться?
— Я хочу остаться, — подтвердил он и добавил: — С тобой.
Она повернулась и долгую минуту внимательно смотрела в его глаза.
— Это странно, — сказала она с растерянной усмешкой. — Это немыслимо и невероятно. Скажи, как тебя зовут на самом деле?
Он ненадолго задумался.
— Илья. На самом деле теперь и навсегда меня зовут Илья. А тебя? Глаза ее удивленно расширились, а потом сделались совсем грустными.
— В самом деле, — проговорила она. — Раз Ольги уже нет, у меня должно быть другое имя. Боюсь только, что я его еще не знаю… И я вообще не знаю, как жить дальше.