2007 № 11
Шрифт:
— О, есть большая разница…
— Ты не должна делать этого перед…
— Эй! Как насчет поговорить? — громко спросила Патанг. — Да, это обойдется в несколько баксов. И что теперь?
Щелчок — ив комнате появился хозяин гостиницы.
— Не ожидал новых посетителей перед самым сезоном Полудня, — услышали они простонародный говор, конечно же, синтезированный. — Что добываете?
— Золото, олово, свинец — все, что вырвется из скважины. Патанг закрыла глаза, воображая, что вернулась на Лакшми Планум и сидит в баре Порт-Иштара, толкуя с настоящим, живым человеческим существом.
— Мы
— Очень мудро. Компания хорошо платит за жилу.
— Ненавижу эти мерзкие штуки! — взревел Макартур.
Он повернулся спиной к хозяину, громко царапнув ножками стула по полу. Она знала, как не терпится ему разделаться с ней.
Она знала, что этого никогда не произойдет.
Компания ввела три правила. Первое: никакого насилия. Второе: защита оборудования компании. Третье: самозащита. Все три вбивались принудительно, посредством имплантанта, введенного в нервную систему.
Исходя из долгого опыта общения со старателями, Компания расположила правила в порядке очередности таким образом, чтобы первое отменяло второе, второе — третье, а третье выполнялось только при том условии, если не противоречило первым двум. Выходило, что старатель не мог решить, насколько его собственная безопасность зависит от уровня безопасности партнера. В случае, когда партнер недостаточно усердно оберегал оборудование Компании, он, как правило, подлежал устранению.
Методом проб и ошибок Компания наконец выработала надежный ряд алгоритмов. Необжитые, малонаселенные районы стали местом официально правящей анархии. Там никто не мог причинить вреда другому.
Как бы сильно они этого ни хотели.
Установка имплантантов казалась неплохой мыслью, когда Па-танг и Макартур впервые подписали контракт. Подписали на полный сидерический [2] день: двести пятьдесят пять земных дней. Чуть больше венерианского года. Теперь, когда оставалось еще пятьдесят девять дней, их взаимная ненависть достигла такого накала, что они готовы были вцепиться друг другу в глотки. Вопрос: кто сделает это первым?
Каждый день Патанг молилась, чтобы именно Макартур дернул шнур вызова — и на него легло бремя расходов за призыв спасательного корабля, который примчится за ними до окончания контракта. Пусть Макартур останется банкротом, а она тем временем захватит свои кредитки и по-быстрому смоется.
2
Звездный. (Здесь и далее прим. перев.)
Однако он ни разу не сорвался.
Нормальный человек просто не способен вынести такого количества оскорблений.
Только ненависть может держать этого человека на плаву.
Патанг пила свою воду медленно, громко прихлебывая, вздыхая, и облизывая губы. Она хорошо знала, как не выносит этого Макартур. Она уже почти допила воду, когда он взгромоздил кулачищи на стол по обе
— Патанг, я хотел бы высказаться прямо и без обиняков.
— Пожалуйста, не надо.
— Черт возьми, ты знаешь, как я отношусь ко всему этому дерьму.
— Мне не нравится, когда ты так выражаешься. Прекрати. Макартур скрипнул зубами.
— Нет. Мы выясним все здесь и сейчас. Я хочу, чтобы ты… что это было?!
Патанг тупо уставилась на партнера. И тут она на себе испытала это: легкое головокружение и тошноту, будто от морской болезни, ощущение дисбаланса, как раз на краю восприятия, словно вся Венера легко качнулась под ногами.
Потом планета взревела, и пол поднялся, чтобы ударить ее в лицо.
Когда Патанг пришла в себя, вокруг царил хаос. Пол вздыбился. Полки рухнули, разбросав по всей комнате шелковые сорочки, лимонное печенье и бруски косметического мыла. Их мускульные костюмы лежали вместе: металлическая рука одного застряла между ногами другого. Слава богу, системы жизнеобеспечения еще действовали. Компания сработала их на совесть.
И посреди всего этого безобразия стоял ухмыляющийся Макартур. По шее стекал кровавый ручеек. Он медленно потер щеку.
— Макартур, ты в порядке?
В глазах его застыло странное выражение.
— Клянусь богом, — тихо ответил он. — Клянусь чертом.
— Хозяин гостиницы! Что здесь произошло? Устройство не реагировало.
— Я расшиб его! Это было нетрудно, — сообщил Макартур.
— Что?!
Макартур неуклюже протопал к ней по скошенному полу, как матрос в шторм.
— Случился оползень, — пояснил он. У него была докторская степень по внеземной геологии, так что в подобных вещах он разбирался. — Жила мягкого базальта ослабла и сползла вниз. И по пути задела гостиницу. К счастью, удар оказался скользящим, так что мы остались живы.
Он встал рядом с ней на колени и сложил в кружок большой и указательный пальцы, показывая, что все о’кей. Потом вдруг щелкнул ее по носу.
— Ой! — вскрикнула она и потрясенно пробормотала: — Эй, не можешь же ты…
— Черта с два не могу!
Он ударил ее по лицу. Сильно.
— Чип, похоже, больше не работает. Волна ярости захлестнула ее.
— Сукин сын! — завопила она и размахнулась, чтобы дать ему оплеуху.
Темнота.
Она пришла в себя секундами позже. Все равно что открыть книгу на середине или войти в интерактивный диалог через час после начала. Она понятия не имела, что произошло и каким образом это на нее повлияло.
Макартур упаковывал ее в защитный костюм.
— Все нормально? — пробормотала она. — Что-то не так?
— Я собирался укокошить тебя, Патанг. Но убийства недостаточно. Сначала тебе придется долго и много страдать.
— Ты о чем?
И тут она вспомнила.
Макартур ударил ее. Его чип вышел из строя, а сам он вышел из-под контроля. И он ненавидел ее. Настолько сильно, чтобы прикончить? О, да. Легко.
Макартур сорвал что-то с ее шлема, нажал кнопку питания, и костюм стал затягиваться вокруг нее.