2000 № 9

Дяченко Марина и Сергей

Перышко согласился, что так будет лучше всего. Теперь, как только выдавалось свободное время, он торопился к Шепарду, чтобы колдовать вместе с ним над самодельной наградой. Но свободного времени было маловато: в пылу атаки летчики не разобрались, чьи торпеды поразили цель, а чьи прошли мимо, и теперь спорили до хрипоты. Например, невзирая на уверенность Паттерсона, что торпеда именно с их борта попала линкору под корму, эту победу с пеной у рта пытался приписать себе другой экипаж. Перышко, впрочем, в спорах не участвовал, поскольку твердо решил не рассказывать о подвиге Бомбера никому, кроме Шепарда.

Поздним вечером стало известно, что торпедная атака

принесла желаемый результат. Сделав в море два бессмысленных круга, «Бисмарк» устремился на северо-запад, но виляющим курсом, свидетельствующим о поломке винтов. Это было беспомощное отступление, в результате которого немецкий линкор неминуемо напорется на британскую эскадру.

Капитан авианосца наградил экипажи обеих «меч-рыб» и поблагодарил за доблесть в бою. Перышко отнес свою ленту в каюту и запер в ящик, после чего снова занялся изготовлением креста Виктории для Бомбера.

Когда к нему заглянул Шепард, он уже укладывал готовый крест в коробочку из-под запонок. Учитывая дурные свойства исходного материала и трудности гравировки с помощью острых железок, изделие можно было назвать шедевром.

–  Уверен, Бомбер гордился бы этой наградой, - сказал Шепард тихо, кладя руку летчику на плечо.
– Весть о победе дошла до Адмиралтейства. Все твердят, что это чудо. У вас был один шанс из тысячи - и вы его не упустили. Это тем более убеждает, что твой рассказ - чистая правда.
– Шепард помолчал.
– «Бисмарк» окружен. Его уже ничто не спасет. Немцы не согласятся спустить флаг, так что линкор придется потопить. Исход настолько ясен, что на Би-Би-Си уже сочинили хвалебную песенку.

Перышко покосился на самодельный крест Виктории.

–  Бомбер достоин настоящей награды, - сказал он еле слышно.

–  Если Бомбер еще жив и находится на борту «Бисмарка», то времени у нас в обрез, - предупредил Шепард.
– Лучше не тянуть с церемонией.

–  Подождем еще несколько часов, Джек!
– взмолился Перышко.
– Вдруг негодник возьмет и вернется?

Шепард потрепал летчика по плечу и открыл дверь каюты. Внезапно со стороны кубрика раздался звон, грохот, ругань. Можно было подумать, что разом свалились все сковороды и кастрюли. Потом в коридоре послышались торопливые шаги. Шепард попятился. Следом за ним в каюту к Перышку ввалился краснолицый корабельный кок, задыхающийся от возмущения. Трудно было понять, как он не раздавил в огромном кулаке виновника шума - мокрого, забрызганного кухонным жиром кота.

–  Твой замухрышка!
– проревел кок.
– Лучше не позволяй ему забираться на камбуз, не то я пожалуюсь капитану.
– Свободной рукой кок вращал длинным черпаком.
– Не знаю, как он туда забрался, но кавардак устроил будь здоров!

–  Ничего, мы приучим его к порядку.
– С этими словами Шепард забрал провинившееся животное у кока и аккуратно затворил дверь. Перышко вскочил с койки, тараща глаза.

–  Бомбер!
– Он отнял кота у Шепарда, поднял на вытянутых руках, как отец - любимое дитя, и уставился на зверюгу с недоверчивым восторгом.
– Это действительно он, Джек!

Лейтенант сел, посадил кота на колени и осторожно ощупал.

–  Может быть, ему сломали пару ребер, шарахнув о стенку, но в остальном полный порядок. Погоди, сейчас я его вытру…

–  Что ему понадобилось на камбузе?
– спросил Шепард.

–  Наверное, искал мою каюту и заблудился. Торопился, должно быть, оттого и очутился в воде, а не сразу на «Арк Ройял». С «Худ» он тоже, видать, спрыгнул второпях.
– Летчик с улыбкой почесал Бомбера между ушами.
–

Что ж, дружок, ты славно отомстил обидчикам!

–  Поделом немцам! Пусть не обижают английских кошек, - подхватил Шепард.

Перышко зашелся от смеха.

–  Интересно, они хоть поняли, что к чему?
– спросил он, держась за бока.

–  По-моему, надо немедленно провести церемонию награждения, - напомнил Шепард.
– Ты придумал для кота звание?

–  Тут и придумывать нечего. Бомбер, бывший корабельный кот линкора флота Его Величества «Худ», имею честь наградить тебя крестом Виктории и присвоить тебе титул талисмана второго звена «меч-рыб».
– Перышко, затаив дыхание, достал из-за спины коробочку с самодельным орденом.
– Поздравляю, бомбардир первого класса!

Перевел с английского

Аркадий КАБАЛКИН

ПУБЛИЦИСТИКА

Марина и Сергей ДЯЧЕНКО. КОТО-СОБАЧЬЯ ЖИЗНЬ

Теперь нам стала понятнее причина любви прогрессивного человечества к пушистым четвероногим. А вот киевским фантастам она, видимо, понятна уже давно: соавторы разработали даже собственную шкалу оценки сообразно привязанности к братьям нашим меньшим. Согласно этой систематике коллектив редакции журнала пребывает в полнейшей гармонии, чего и вам желает.

Классификация - излюбленная забава теоретиков всех времен. Не будучи теоретиками, а потому не претендуя на всеобщность и всеохватность, остановимся на рассмотрении некоторых представителей писательского цеха, применяя к ним систему индексов "К\С" - иначе говоря, систему "кот\собака", или котособачью систему.

Коты и собаки - извечные спутники человечества, дополняющие друг друга антагонисты, каждый из которых стал, в конце концов, символом определенного устройства личности. Всем известно, что коты в массе своей отличаются утонченным индивидуализмом, склонностью к мистификациям и тягой к психологическим играм, лукавством и вкрадчивостью, авантюризмом и безукоризненным чувством стиля. Собаки, напротив, великодушны, искренни, видят мир как систему иерархий, не способны к предательству и превыше всего ставят чувство долга. Люди, предпочитающие кошек собакам (либо наоборот), тоже различаются с точки зрения психологии; и потому нам показалось интересным проиндексировать современных авторов-фантастов по принципу "кот\собака".

Итак, определив носителей "кошачьих" свойств как обладателей индекса "К", а носителей "собачьих" свойств как обладателей индекса "С", приступим к формированию шкалы. Пусть левый конец шкалы соответствует максимальному значению индекса "К", а правый - индекса "С". Как же распределяются на этой шкале современные писатели-фантасты и их произведения?

На правом "особаченном" краю с полным на то основанием следует поместить Александра Громова - обладателя, без сомнения, развитого "собачьего" коэффициента. Свободное общество и тоталитарное общество, хорошая диктатура и плохая диктатура, иерархические связи и вертикальное устройство социума - и, конечно, тема власти - все это объект пристального изучения писателя. Стоит ли после этого удивляться, что кошка Батарейка, обитающая в квартире Александра Громова, во многом похожа на собаку (в частности, грызет провода)…