2-Герой-2
Шрифт:
Первое, что сказал войсаул, таким тоном, будто продолжая разговор, было:
– Ну и мудак же ты, сотник! Вон отсюда!
Тримай подхватился с пола и, судорожно козырнув, канул. Судя по всему, войсаул Полугай пользовался среди подчиненных настоящим авторитетом.
– Не та кость пошла! – с горечью произнес Полугай, обращаясь чрез погон к полковнику Крекерборгу. – Турок, не казак!
Крекерборг смотрел в стену и на слова веселого войсаула не реагировал. В тренировочных штанах и сетке-майке и.о. командира "Стратокастера"
– И вы, полковник, тоже! – продолжал Полугай. – Что за полковник! Я смотрю на вас – прямо диву даюсь, полковник! Ни подтянутости строевой, ни дисциплины! Это ж ад творится на флагмане! Команда расхристана, бабы какие-то наглые, честь не знают какой рукой отдать! Ай-якс, твою мать! Не мудрено, что командира свово не уберегли. А какой командир был! – Полугай вдруг подмигнул Збышеку. – Бой-баба!
Збышек старался поймать взгляд Крекерборга. Но даже при последних, поразительных словах войсаула, полковник лишь зажмурился в стену. Збышек перестал на него смотреть, глянул в лицо улыбающемуся Полугаю, – как раз в момент подмигивания. Вот тебе и лояльность, подумал Збышек. Вот тебе, Призрак, хак тебя разбери, и ответ. Мама мертва, а Крекерборг… не проходил Крекерборг Жмеринку, главный инженер… турок он, а не аякс… Впрочем, в тоне бравого войсаула Збышек явственно ощутил фальшь, натянутость, не все идет так, как надо.
– Ну да ладно, полковник! – великодушно произнес Полугай. – Не боись. Теперь мы твоих подтянем, глядишь, станут на солдат похожи. Так. А чего мы сюда пришли-то? А-а! – сказал Полугай. – Вспомнил! Больного героя проведать!
Ну остроумцы же, блин, подумал Збышек и широко улыбнулся войсаулу. Войсаул улыбнулся еще шире, а когда Збышек ответил на улыбку, Полугай улыбнулся еще шире, чем он сам и Збышек вместе взятые секундой раньше, причем без никакого напряжения (здесь имеется в виду, что Полугай улыбнулся по настоящему широко). И сел на стул.
– Он падает, товарищ Полугай, – сказал Збышек заботливо.
– Ну, емть, я с коня-то не падаю, – парировал войсаул, – со стула-то не свалюсь. Кстати, шпиен, зови меня просто – господин войсковой есаул.
– Я поляк, – сказал Збышек. – Не выговорю.
– Ну, тогда – гражданин начальник.
– Заметано, – сказал Збышек. – Чему обязан? Шестерка ваш тут нес что-то, да невнятно, губами в усах запутывался. Слушаю вас, и выметайтесь.
– Я быстренько, – сказал Полугай. – И вместе выметемся. Мне только планшетку открыть, и всех делов.
И войсаул сделал это. И подал – вежливо – Збышеку пластину. Со всеми онерами и причиндалами, реквизитами и печатями на ней высвечивался ордер на арест Какалова Збигнева, гражданский номер такой-то, по подозрению в государственной измене. Збышек очень внимательно прочел ордер.
– Вот это другое дело! – удовлетворенно сказал он, возвращая пластину войсаулу. – А то пихают тут скорчером больного
– А мы его в батоги, – заговорщицки сказал Полугай. – Плетьми возьмем. Накажем, чтоб впредь устав чтил и права человека блюл, на что и поставлен. Но и служба у нас нервная, а все мы человеки, да, подозреваемый Какалов? Ну так что ж, – оружие имеется?
– А вон у вас парень с датчиком, – ответил Збышек, – его и спрашивайте. А я уже начал ждать адвоката. Сколько там мне его ждать по закону? Двое суток. На вопросы, касающиеся моей работы в Аяксе, я отвечать не буду. Из соображений национальной безопасности. Военная тайна, гражданин начальник! – округлив глаза, страшным шепотом сказал Збышек.
– Да вы веселый человек! – воскликнул Полугай. – Ну а с обвинением-то вы согласны? – спросил Полугай, ничуть не обескураженный.
– Нет. Я не виновен. Вздор, гражданин начальник. Исполняйте свой долг. С этого момента я молчу.
– У нас, помню, говаривали: кошка сдохла, хвост облез, кто промолвит, тот и съест, – сказал Полугай.
– Верно! – сказал Збышек, восхищенный.
– Л-лады. Ребята, взяли арестованного. На крейсер его. Аккуратнее. Обыскать.
Полугай хлопнул Збышека по плечу, как доброго друга и пружинисто поднялся.
– Так поговорим, полковник? – спросил Полугай Крекеборга, словно они уже остались в палате одни. – О мно-огом следует поговорить. Пошли, устроим собрание.
Крекерборга передернуло.
– Господин войсаул, – сказал вдруг один из конвойных, прижимая к уху "звучок". – Непорядок, каже. У шлюза госпиталя. Несколько человек, вооружены. Пытаются пройти внутрь. Микроненко сообщает. Стрелять ему?
Збышек привстал на руках. Крекерборг снова дернулся. Полугай захохотал.
– А?! – крикнул он. – Тва-йю мать. Полковник?! Дела-то! Что посоветуешь? Стрелять?
– Если фи таже помыслитте о чем-то потопном, – сказал Крекерборг, – фи испыттаете сересный утифление! Этто корапль Аякс!
– Вон ты какой, полковник! – сказал Полугай. – А я думал – инженеришка полугражданский, вакса с медом! А ты – о как!
– Я опязан потчиняттся распоряшениям Наппольшефо Шефа Ссухоручко, коспотин Полукай. Но если фы…
– Ладно, ладно, развоевался полковник, – сказал Полугай примирительно. – Что я предлагаю? Пойдем мы с вами сейчас, господин Крекерборг, да и объясним доблестным нашим аяксам, в чем дело, какую они змеюку под спецкостюмом носили! Годидзе?
– Я фас не понимаю прафилльно… что фи сказалль?!
– Убирай своих подчиненных по казармам, Крекерборг, – сказал Полугай. Тона он не выдержал. Вряд ли даже и сотне казаков повезло бы против десятков озверевших – наших бьют! – аяксов. Полугай отлично это знал. – Не с арестованным же мне договариваться! Или статус мятежника схлопотать хочешь?