2/3 успеха
Шрифт:
— Тогда сделайте вид, что зашли по-соседски одолжить у пани Наховской консервный нож или книгу о разведении комнатных цветов. Сами выберете, что вам ближе.
— Только бы пани Наховская оказалась дома! — вздохнул Павлик. — Ведь это сплошная нервотрёпка! Её сыночек может вернуться хоть завтра, я все боюсь…
— И давно боишься? — поинтересовалась сестра.
— Да с самого начала и боюсь, — признался брат.
— Действительно, сплошные нервы, — вздохнула и Яночка. — Да нет, вроде пан Доминик не возвращается, наверное, застал её дома.
Пан Доминик вернулся лишь через час. Он весь сиял.
— Все получилось! — уже с порога крикнул он. — Пани
А затем, как и положено научному работнику, изложил материал в хронологическом порядке, чётко и ясно. Оказывается, сначала пани Наховская вообще не хотела говорить на эту тему, удивлялась — «какой такой шантаж»? Однако пан Доминик повёл мудрую политику. Он не требовал от неё никаких признаний, а сам стал рассказывать о том, что ему известно по этому поводу. И оказалось, знал он так много, что это просто обезоружило бедную женщину и она перестала отпираться. Сначала пани Наховская разрыдалась, потом в чем-то уточнила сведения соседа, а потом внимательно выслушала план спасательной операции. Его пану Доминику пришлось повторять три раза, причём каждый раз подчёркивалась полная секретность операции и тот момент, что проводиться она будет в отсутствие её сына. Наконец до пани Наховской дошло. Она оживилась, надежда буквально возвратила её к жизни, план операции она одобрила полностью и даже внесла некоторые творческие дополнения. Например, притвориться больной, не выходить из дому три дня, вызвать врача, а гостей принимать в ночной рубашке и халате. И даже специально пригласить кое-каких гостей, чтобы в случае чего могли подтвердить: она и в самом деле была больна. В пылу творческой импровизации пани Наховская решилась бы и вообще лечь в больницу, но, поразмыслив, от этой идеи отказалась. И даже пыталась всучить пану Доминику деньги на покупку новых замков, но тут он отказался, так как не имеет понятия, сколько они стоят.
— Какие замки! — возмутился Павлик. — Ещё кто пронюхает, что замки покупались до взлома…
— Вот и я говорю, — начал было пан Левандовский, но деловая Яночка прекратила ненужные разговоры:
— Нельзя терять времени! Адрес участка узнали?
— Узнал. На улицы Жвирки и Вигуры, совсем на окраине Варшавы, их участки расположены вдоль шоссе, ведущего к аэропорту. Участок № 248, угловой, — тоже по-деловому доложил пан Доминик. — Выяснил, там есть старая калитка, ключ от которой у бандитов имеется. Свой товар они завозят не через ворота, общие для всего садово-огородного кооператива, откуда дорога долго петляет по участкам, а прямо с шоссе подгоняют машину к этой калитке. Очень удобно.
— Калитка осложняет дело, — задумался Павлик. — Открыть откроем, потом надо сменить замок…
— Думаешь, ты один умеешь пользоваться отмычкой? — насмешливо возразила сестра. — Надо придумать такое, чтобы они раз и навсегда не смогли ею пользоваться.
Павлик задумался, глядя в окно, потом рассеянно зачерпнул варенье прямо из банки и съел. Потом опять задумался.
— А этой калиткой больше никто не пользуется? — уточнил он.
— Никто, — ответил хозяин. — Пани Наховской удобнее входить через главные ворота, там остановка автобуса. И потом по тропинке она идёт к своему участку. Участки не огорожены сеткой, сетка только вокруг всего массива. Ключ от калитки у неё есть, вернее, был, она дала его мне. И ключ от калиточки в низеньком штакетнике, который разделяет участки.
Пан Левандовский полез в карман и предъявил присутствующим два ключа — один побольше, другой поменьше.
Увидев интерес мальчика к варенью,
— Придумал! А «кристалл-цемент» на что? Тут уж никакая отмычка не поможет. Залью немного в замочную скважину, для верности с полчаса подождём, пока застынет. Камень-гранит!
— Замечательно! — одобрила сестра. — Кончай объедаться вареньем, имей же совесть! Нечего терять время. Вон как оперативно справился со своей задачей пан Левандовский! И нам надо успеть туда до темноты. Погода мерзкая, надеюсь, сейчас там немного народу, ни к чему, чтобы нас там кто увидел.
Молодой учёный расцвёл от похвалы и, вместо того чтобы тепло распрощаться со своими гостями, отправился вместе с ними за город.
Погода и в самом деле была отвратительная — сильный ветер и дождь. В такую погоду неприятно возиться в земле, а костра не разожжёшь, вот почему участки были пустынны. На всякий случай брат с сестрой и паном Левандовским до участка № 248 добирались поодиночке. Предупреждённый о необходимости соблюдать конспирацию, Хабр незаметно прокрадывался по аллейкам, прячась под живым изгородями.
Участок пани Наховской и в самом деле был последним в ряду, расположенном вдоль шоссе, и угловым. От шоссе его отгораживали ряды деревьев, стена густого кустарника и очень широкий, но мелкий ров-кювет. На участке стоял небольшой кирпичный домик с открытым крылечком. Дверь домика была заперта.
Яночка сделала попытку разглядеть что-то сквозь оконное стекло, но изнутри была задёрнута занавеска. Пан Левандовский озабоченно осмотрел крепкую дверь с двумя замками.
— Ох, боюсь, придётся эту дверь взломать…
— Минутку, не будем торопиться. Павлик снял с плеча холщовую сумку, из которой извлёк целую кучу железок, и принялся орудовать ими со знанием дела, пояснив:
— На всякий случай я прихватил все. Пан Левандовский, с тревогой поглядев на кучу воровского инструмента, долго крепился и наконец не выдержал:
— Не хотел бы тебя обижать, но скажи, пожалуйста, откуда у тебя это? И для чего тебе нужны эти инструменты?
— Для чего нужны — сами видите, — не стал темнить Павлик. — Нет, слишком велика… А откуда… От моего приятеля Бартека. У его отца слесарная мастерская, там всяких железок завались…
Внимательно наблюдая за работой брата, Яночка рассеянно пояснила:
— Нам тогда требовалось открыть дверь на чердак. Ну, когда мы только что переехали в наш теперешний дом. А потом ещё калитка не открывалась… Хабр, сторожи!
— Молодец! — вырвалось у пана Левандовского, когда двери домика наконец распахнулись.
Полдомика оказалось заваленным запчастями и прочим автомобильным имуществом. Тут его было намного больше, чем в чулане. А главное, вещи были более габаритные. Вон, к стенке прислонён целый бампер, а вон две дверцы, крыло и два комплекта глушителей. — Тут бы грузовичок подошёл, — мечтательно произнёс. Павлик, — или машина с прицепом. Жаль, что в «фиате» не два багажника…
— А теперь осмотри калитку и решай, что с ней станем делать. Может, имеет смысл испортить сразу же?
— Посоветуйте пани Наховской для калитки купить самый завалящий замок, — вернувшись, сказал Павлик пану Левандовскому. — Хорошие она вставит после.
— После чего? — не понял пан Левандовский.
— Ну после того, как они те замки выломают. Готов держать пари не знаю на что — они тут все порушат к чертям. Под первым впечатлением. Им все равно от этого не будет проку, так, от злости, разломают. И из мести.