2/3 успеха
Шрифт:
Хотя на двери клуба филателистов не висела грозная надпись, запрещавшая входить с собаками, Яночка на всякий случай решила не рисковать и прихватила с собой огромную хозяйственную сумку. Под прикрытием этой сумки Хабр незаметно прошёл со своей хозяйкой мимо контролёра, пока Павлик очень долго отсчитывал ему деньги за два входных билета. Девочка с собакой уже успели подняться по лестнице, когда мальчик с билетами догнал их. Тут, наверху, для собаки было раздолье: множество закоулков, укромных тёмных переходов, столиков, тесно обставленных со всех сторон стульями, были прекрасными убежищами для пса.
— Пока пусть он полежит тихонько вон под тем диваном, —
— Жаль! — вздохнула Яночка. — Будет без дела лежать, скучно пёсику. Вот если бы можно было оставить его у входа и велеть сообщать нам об интересующем нас объекте. А тут самим придётся их разыскивать. Бегать по всем этим коридорам и переходам и высматривать.
— Нет! — сказал Павлик.
— Что «нет»? — не поняла Яночка.
— Нет смысла вдвоём бегать и высматривать. Пусть бегает один из нас, а второй покараулит вот на этой лестничной площадке, у входа. Другого входа тут нет, и, если придут после нас, обязательно поднимутся по этой лестнице. Можем сменяться. Если хочешь, ты здесь покарауль, а я побегаю.
— Хорошо, но постарайся бегать так, чтобы тебя не заметили.
Первым, всего через каких-то четверть часа, появился Зютек. Поскольку Стефеку было приказано сделать перерыв в третировании Зютека, у того появилась возможность свободно выйти из дому, и он явился в филателистический клуб. Сейчас он мчался по лестнице гигантскими шагами, перескакивая через несколько ступенек, и, не снижая темпа, скрылся в глубине большого зала. Лежащий под диваном Хабр потянул носом и слегка постучал по полу хвостом. И вскоре опять подтвердил, что на его собачью память можно положиться, ибо после сигнала Хабра Яночка увидела пана Файксата. Тот солидно поднимался по лестнице с каким-то незнакомым мужчиной, большим и толстым. Своей массивной фигурой тот совершенно заслонял Файксата, и Яночка увидела его только благодаря реакции пса, который даже тихонько тявкнул из-под дивана, чтобы привлечь внимание хозяйки.
— Драгоценная моя собачка! — с нежностью прошептала Яночка, свесившись с дивана, на котором сидела, и заглядывая под него. — Ты прав, Хабрик, это Файксат, Файксат!
Сидя на диване и опираясь локтями на стоящий перед диваном длинный стол, Яночка беспокоилась, заметит ли Павлик оба объекта. Нет, не правильно они поступили! Надо было им здесь караулить вдвоём, а разделиться только после прибытия объектов и уже по отдельности следовать за ними. Ведь Павлик же не может раздвоиться.
Больше трех минут Яночка не выдержала. Приказав Хабру оставаться на месте и ждать, она сорвалась с дивана и уже собралась бегом мчаться в поисках Павлика, но спохватилась и заставила себя идти солидно, не торопясь. Девочка направилась к главному большому залу, основному месту сборища филателистов. Они тут стояли небольшими кучками и парами, толпились у столов, разглядывая кляссеры, громко переговаривались. Как хотелось Яночке полюбоваться на чудесные марки, выставленные на всеобщее обозрение, но она сюда пришла не для того. Дело — прежде всего. Протискиваясь сквозь толпу, пробираясь между столиками, девочка разыскивала брата. Павлика нигде не было видно. Может, он по второй лестнице спустился на нижний этаж? Но уж, наверное, догадается, не найдя её на прежнем месте рядом с Хабром, подождать там немного? Подумав, девочка решила поискать брата на верхнем этаже.
А Павлик и в самом деле, прочесав весь второй этаж и не найдя ни одного из интересующих их людей, спустился по второй лестнице вниз, посмотрел там, а потом вновь поднялся по главной лестнице. Яночки на посту не оказалось. Заглянув под диван, Павлик обнаружил Хабра на месте, выпрямился и вдруг увидел Очкарика. Тот только что поднялся по лестнице и стоял, рассматривая присутствующих.
Одной
Вернувшись, Яночка обнаружила на условленном месте одного Хабра. Брата не было. При виде хозяйки Хабр приподнял голову, коротко радостно пискнул и замахал хвостом.
— Павлик приходил! — догадалась Яночка. Хабр сильнее застучал хвостом об пол, всем своим видом выражая живейшую радость.
— Так почему же он не подождал? — сурово спросила Яночка.
Вот на этот вопрос собака не смогла ответить. Пришлось думать самой. Бегать по трём этажам и двум лестницам друг за дружкой они могут до скончания века. Впрочем, точно так же безуспешно можно бегать и в поисках своих подозрительных объектов. С самого начала следовало избрать другую тактику.
Отказавшись от конспирации, девочка заглянула под диван.
— Хабр, сюда! Ищи Павлика! Павлика! И прячься!
Одним ловким гибким движением пёс выскользнул из-под дивана и, ловко лавируя под ногами филателистов, двинулся по той самой трассе, по которой проследовал Павлик несколько минут назад. Яночка поспешила за собакой.
Павлик шёл за Очкариком. Тот не торопился, останавливался у столиков и делал вид, что рассматривает марки. Именно делал вид, на самом деле марки его не интересовали, это Павлик определил сразу. Вот вроде бы склоняется над кляссером, а сам смотрит не на марки, а на людей вокруг, украдкой, иногда даже назад оглядывается. Такие оглядывания представляли для мальчика наибольшую опасность, поэтому каждый раз, когда Очкарик останавливался, мальчик старался спрятаться за какого-нибудь филателиста потолще или замешаться в толпу.
Уже подходя к выходу из зала, Очкарик буквально столкнулся с паном Файксатом. Павлик смотрел внимательно, очень внимательно, стараясь даже не мигать, чтобы не пропустить ни малейшего жеста подозреваемых. И никакого жеста не заметил! Эти два человека разминулись как совершенно незнакомые люди, даже не посмотрели друг на друга, просто не обратив друг на друга внимания!
Павлик снова двинулся вслед за Очкариком, который уже перешёл в соседнюю комнату, как вдруг что-то коснулось его ноги. Ткнувшись мокрым носом в ногу Павлика, Хабр молниеносно скрылся под ближайшим креслом. Они с Яночкой легко догнали мальчика, ведь Очкарик то и дело останавливался.
— Наконец нашла тебя! — прошипела Яночка. — Ну и дураки же мы с тобой…
— Тихо! На горизонте появился Очкарик! — коротко, по-военному отрапортовал Павлик сестре. — И они незнакомы.
— Кто? — не поняла сестра.
— Файксат с Очкариком.
— Почему так думаешь?
— Сам видел. Вот здесь встретились. И ноль внимания!
Мальчик повернулся, чтобы показать место, где встретились оба подозреваемых, и натолкнулся на взгляд одного из них. Пан Файксат стоял посередине зала и смотрел на мальчика с выражением доброжелательного любопытства. Встретив его взгляд, Павлик автоматически, не сознавая, что делает, вежливо ему поклонился. Тот с приятной улыбкой кивнул мальчику головой.
— Кретин! — только и могла произнести Яночка.
Сбитый с толку Павлик повернулся к ней.
— Почему?
— Потому что он вовсе тебя не узнал, увидел — вроде знакомое лицо — и пытался вспомнить. А ты и напомнил, болван! Теперь он тебя хорошенько запомнит!
— Чтоб ему лопнуть! — расстроился Павлик. — Что же теперь делать?
— Теперь уже ничего не сделаешь и нечего изображать из себя сиротку Марысю! Улыбайся, говори что-нибудь. Давай Хабра прикроем, чтобы хоть его не увидел.