2+2
Шрифт:
– Милый, ты прав, с такими говорить – лишь опускаться до их уровня. Брось. Пойдем, ты прав, у нас дела!
Тот прерывисто выдохнул, поправил очки в элегантной прямоугольной оправе и, улыбнувшись, подался вперед, накрывая губы поцелуем.
– Ты права, солнце. Пойдем.
И мы ушли! Не оглядываясь!
Так же не оглядываясь, я показала хамлу неприличный жест из оттопыренного среднего пальца, но, судя по гомерическому хохоту позади, не впечатлила.
Глава 1
/Никита
– С*ка, как это возможно? – Качая головой, смотрел на удаляющуюся парочку и не сдерживал гримасы отвращения. Они почти скрылись с глаз, а я все не мог поверить, что эта офигительная рыжая красотка млеет от рук ботана с прыщами на шее.
От мыслей о превратности бытия отвлек звонок смартфона.
– Б**ть, – узнал я звонившего. Помедлив, ответил, заранее понимая, что попал: – Да! Что?
– И ты здравствуй, сын! – голос отца звенел от плохо скрываемого гнева. – Позволь узнать, где находишься?!
О, эти восхитительные нотки, анонсирующие сношение моего несчастного мозга всеми возможными способами. А батя в этом плане затейник!
– В парке, – усаживаясь удобнее, приготовился выслушать много неприятного. Пусть говорит, сегодня мне времени не жалко.
– Значит, к Ольге Петровне на зачет не пошел?
Бинго! Капитан Очевидность вновь поражает нас своими сенсационными открытиями.
– Нет.
– Потому что?
– Устал просиживать задницу на зачетах, чтобы догнать программу. Знаешь, в аудитории на редкость неудобные стулья.
– Ну и бог с ними, – внезапно миролюбиво выдал отец. – В парке, так в парке.
– И все? – разумеется, я ему не поверил.
Это же стыд и позор: единственный отпрыск забил на учебу, был выдворен из престижнейшего немецкого универа и переведен под крыло к папочке.
По официальной версии – отчислен я за прогулы. По неофициальной – один немецкий хлыщ приставал к девчонке в кампусе, причем нехорошо так приставал. За что и получил от меня в морду. Его сломанный нос принес мне огромное моральное удовлетворение, а вот то, что это оказался сынок кого-то из спонсоров универа, было фатальным залетом.
Из-за этого происшествия пришлось уезжать из Германии и сворачивать только-только начавший становиться на ноги проект по криптовалюте, на который я имел большие виды.
Да-да, я не дебил, как многие могли подумать, хотя с официальным обучением у меня были определенные сложности социологического характера. Просто не уживчивый я тип, меня бесят большинство занудных личностей, хотя сам я очень легко осваивал любые знания. Да что там, я даже языков на данном этапе знал уже три. Всего лишь потому, что в свое время мне было интересно этим заниматься.
Кстати, батя до сих пор считает, что даже английский я освоил кое-как и его молитвами. А точнее, баблом и репетиторами.
В
Да и плевать. Перекантуюсь у матери, ей пофиг, учусь я или балду гоняю. Она большинство времени мотает по заграницам и прожигает жизнь с очередным хахалем.
– Все, – тем временем ответил Сергей Константинович Селин. Он же ректор универа. Он же больше десяти лет назад сбежавший к любовнице муж. Ну, и мой отец тоже он. И ах да! Чтобы не иметь с ним ничего общего, я еще лет пять назад взял фамилию матери. – С меня хватит. Я наигрался в чувство вины, Никита. Больше ради тебя палец о палец не ударю.
Угу, слышали такое, проходили.
– И? – поторопил отца. – Каковы будут санкции?
– Ничего не будет. Тебя отчисляют. Леночка, готовьте приказ.
Нахмурившись, я сел ровнее, переспросил:
– В смысле? Куда отчисляют? Очередной перевод куда-то?
– Нет, Никита. Свобода, как ты и мечтал. Через армию, конечно. Отмазывать тебя я больше не стану. Раньше мой сын был гордостью курса, а теперь ты превратился в морального урода, бегать за которым выходит себе дороже. Отдыхай, мой мальчик. До призыва еще есть время.
Блефует!
Он бы не стал… Знает же, что армия меня не пугает. Пугает время, которое вылетит в трубу, когда можно потратить его на гораздо более интересные вещи, например, все на ту же криптовалюту – проект-то очень перспективный.
– Окей, – сказал как можно равнодушней. – Матери только сам скажи, я не хочу слушать очередную истерику по твоей вине.
Ввинтил.
Да, мудак, по твоей вине! Потому что ты бросил нас с матерью, променяв на свою молодую девку. Теперь пожинай плоды.
– Это я, пожалуй, смогу, – отец и не думал идти на попятную. – Сейчас позвоню и скажу, что мы договорились. Она сама просила оставить тебя в покое и перестать третировать желанием сделать свое подобие. Теперь вижу: из такого, как ты, это точно не получится, несмотря на все данные! Так что умываю руки.
– Погоди…
Договорить не успел – отец отключился.
Пресмыкаться перед отцом, конечно, не хотелось, но и армия – не детский лагерь, где все включено и безлимитный вай-фай с доступом к нужным мне серверам.
В холле на первом этаже было многолюдно. Народ сновал туда-сюда, гудел, как рой пчел. Лавируя между ними, направился было сразу к отцу, но тут услышал знакомый голос:
– Данилов! Никита!
Не оборачиваясь, узнал Ольгу Петровну. Давняя отцовская приятельница, преподающая на кафедре экономики больше десяти лет. Именно ей я должен сдать последний зачет, чтобы утвердиться в праве учиться здесь.