1991
Шрифт:
– Ерунда! Вспомни нашу поговорку: хорошо танцует тот, кому Фортуна подыгрывает! Так уж и быть: роль Фортуны я возьму на себя и научу тебя, как надо подминать под себя негров. Брат, они используют тебя в своих целях, но и ты можешь извлечь из этого выгоду.
– Нет, я не хочу, – артачился Луиджи, не совсем понимая: чего тот добивается. – Однажды меня буквально с того света вернул их чёрный хозяин. Если бы не он, то я бы уже давно спился и валялся в придорожной канаве.
– Да брось ты! – гангстер явно попытался свети на «нет» все заслуги Мамбы. – Не валялся бы ты нигде! Ты сам всё смог, ты –
– Не знаю точно… Вроде бывший военный. Все называют его полковником.
– Полковником? Гм, а его имя или фамилию ты слышал?
– Нет, один раз вроде промелькнуло «Бинго». Но я так и не понял: это его имя, фамилия или прозвище.
– Ну, уже кое-что… Ладно, будь с нами на связи. Вот тебе деньги. Здесь тысяча долларов. Надеюсь, эта солидная сумма придётся тебе как нельзя кстати.
– Денег много не бывает, Гильярмо! – обрадовался Ступидо, довольно осклабившись.
– Согласен, – кивнул Гильярмо, подумав: «Ну, ты и лох! Это же просто дар Богов – нарваться на такого придурка!». Однако, панибратски хлопнув Луиджи по плечу, вслух сказал: – Ты для начала передай нам список: сколько всего людей в ЧВК? Кто командиры? И какое есть вооружение? Ну, и так далее. За это мы заплатим тебе, скажем, десять тысяч долларов. Устроит?
– Устроит! Но только за информацию о вооружении и примерном количестве солдат. Ко всему остальному у меня просто нет доступа.
– Ну, хорошо, пусть так, – внешне покладисто согласился гангстер. – Расскажи-ка пока поподробнее, чем ты вообще занимаешься?
Но Луиджи вдруг решил поторговаться:
– А вот это будет стоить очень дорого!
– Мы заплатим, ты не волнуйся…
– Вот когда заплатите, тогда и расскажу, – неожиданно обрезал разговор Ступидо, внезапно испугавшись собственной откровенности.
– Ладно… Давай, через пару дней встретимся. Я принесу тебе ещё денег и ещё поговорим.
На это предложение Ступидо лишь пожал плечами и, попрощавшись, отправился восвояси. Конечно, как и все, Луиджи опасался за свою жизнь. Но мафиози уже плотно сотрудничали с правительством Эфиопии, и разногласий между ними вроде не наблюдалось. Поэтому-то их представитель и не считал нужным скрываться от земляка. А у Луиджи просто-напросто сработал старый пиетет перед мафиози. Ну, и чувство землячества.
Луиджи так до конца и не понял, на что он подписался. Дурак – он и в Африке дурак. Да и фамилия Ступидо переводится с итальянского вполне соответствующе: «глупец». Бывший пропойца даже не подозревал: он уже давно и прочно находился под колпаком! И за ним постоянно следили, а, по возможности, и подслушивали. Ступидо слишком многого не знал, за что впоследствии и поплатился.
Но ему так хотелось уехать обратно в Италию! Скрыться там и от чёрных, и от самой Африки, которая до смерти ему надоела. Хотелось пожить для себя. Может, ещё раз жениться, родить детей и дожить остаток жизни на Родине, в кругу своих родственников и благодарных потомков. Но такое радужное будущее «светило» ему только при одном раскладе: если он станет богатым. Причём настолько обеспеченным, что сможет надёжно защитить свой тыл и платить тем, кто будет его прикрывать.
«Ладно, – думал
Ни о поездке в Зимбабве, ни о своей миссии там Ступидо никому толком не рассказывал. Но на всякий случай уже давно продумал, как отмазаться общими словами, не вникая в нюансы и подробности, если ему вдруг придётся поделиться с кем-то этой информацией. Он же не совсем дурак?!
Так думал Ступидо, но совсем не так думали об этом другие.
Едва стало известно о том, что итальянец собирает дополнительную информацию о Чёрном отряде, об этом сразу же доложили Абале Негашу. Именно он непосредственно курировал деятельность Чёрного отряда, пока Мамба был в отъезде.
– То есть он работает на обе стороны и доносит обо всём мафиози? – уточнил у докладчика Негаш.
– Да, но он с ними и прежде встречался. Правда, по делам. Просто сейчас в окружении Луиджи появился очень странный тип с рожей прирождённого убийцы, и теперь постоянно трётся возле него. Ну, а Ступидо в свою очередь слишком резко стал проявлять чрезмерное любопытство. Раньше за ним такого не наблюдалось. Боюсь, он уже выдал многое из того, что знал.
– Да?! Зря он так… Жаль, конечно, с ним расставаться: он был весьма удобной ширмой. Но если ширма перестала выполнять своё предназначение, то какой от неё толк? Убрать его! Траваните обоих. И желательно это сделать так, чтобы другим стало неповадно. Выберите кафе помноголюдней, чтобы никто ничего не заподозрил. А после этого вышвырните всех итальянцев из Эритреи, обвинив их же в отравлении и сведении счётов между собой. Тем более в последнее время они слишком уж мутят воду, пытаясь подкупить эфиопских чиновников и получить разного рода преференции. Выявить всех провокаторов и подстрекателей! А если кто будет сопротивляться – расстрелять на месте!
– Сделаем! – с полной готовностью хищно улыбнулся исполнитель.
– Сделайте, – кивнул Негаш, – и сделайте хорошо.
Следующая встреча двух итальянцев состоялась в уютном кафе, куда их в первую очередь завлекла хорошая кухня. Ну, и, разумеется, не последнюю роль сыграло приглашение его радушного хозяина. Встреча эта оказалась последней. Впрочем, каждый успел получить то, что хотел: Ступидо деньги, а гангстер информацию. Однако ни тот, ни другой так и не смогли воспользоваться полученными благами.
Оставшихся мафиози отыскали и вскоре выслали из страны. Никто из них и не собирался оказывать какое бы то ни было сопротивление. Особенно глядя на фото отравленного шефа, запечатлевшее его мучительный предсмертный оскал. Труп им тоже не выдали, ограничившись лишь фотографией и сославшись на проведение внутреннего расследования. На том всё и закончилось. Ноту итальянского посла приняли к сведению и аккуратно подшили в папочку с аналогичными документами, чтобы тут же забыть о ней.