1987
Шрифт:
–Ты сума сошла? – Закричала мать: -Что в тебя вселилось? Нам проблемы не нужны!
– Оглядывалась на людей она.
–Мама они убьют его, убьют. – В слезах вырывалась девушка, царапая ногтями её руки.
Наконец солдаты подняли побитого Рема поставив того на ноги. В обеденном зале во царила тишина, жильцы замерли как статуи с любопытством наблюдая что сейчас будет. Офицер, помотав головой в сторону управдома:
–Воспитали говоришь? – Тихо прохрипел он: – Бардак! Готовь объяснительную. Я в своём регионе таких нарушений не прощаю. – Отрезал и направился в сторону дерзкого парня, схватив его лицо он нацелил на него свой пронзительный взгляд: – Ну что, не надумал служить?
–Лучше сдохнуть свободным, чем всю жизнь подтирать
Офицер развернулся и жёстко ударил кулаком парню по челюсти. От увиденного Ваня отвернул голову.
–Внимание! – Обратился он к толпе: -Перед вами дезертир, предатель родины! – Указал офицер на Рема: – По действующим законам в военном положении 1987 года, я приговариваю его к высшей мере!
Все ахнули. Юна упала на пол в жуткой истерике слёзы и сопли у неё были размазаны по всему лицу.
–Выкиньте его на улицу, как мусор! Пускай умирает от газа медленно и мучительно!
–Нет!!! Пожалуйста! – Орала Юна, мать сдерживала девушку крепким хватом.
Солдаты взяли парня за грудки и потащили его по этажам вниз. Офицер скомандовал своим о уходе. Надев блестящие чёрные противогазы, под молчаливые взгляды людей военные покинули здание овощной хрущёвки. Следом, как верный слуга за ними побежал зам управдома Валерьяныч, успокаивая офицера с целью сгладить ситуацию. Лишь за тем люди прильнули к окнам смотря как тело Рема бросили прямо на потрескавшийся асфальт под их окнами. Рем лежал на спине видя, как все пристально смотрят на него, он улыбнулся, медленно подняв свою руку помахал им. В зале началось шушуканье, всех возмущало дерзкое поведение парня. Многие начали винить общие палаты и воспитателей что работают на тех этажах. Воспитатели в свою очередь принялись обвинять окружение парня и рабочий строй. Женщины стали переходить на ор.
–Концерт окончен! – Скомандовал управдом: -Все разошлись по своим квартирам, свободное время сегодня отменяется, объявляю комендантский час для всех.
Юна сидела на коленях и рыдала. Мать пыталась её поднять, но она отбивалась от неё руками, не желая некого слушать.
–Господи, уберите же её! – Крикнул управдом, заметив влюблённую дурочку: – За ним хочешь?
Тогда подружки по цеху подбежали и сопроводили зарёванную девушку до её квартиры, Дашка смеялась, ёрничая о, том что прошла любовь-завяли помидоры, Маша одёргивала её. Оставшись с матерью наедине, Юне сильно досталось мокрой половой тряпкой и от неё, за сцены позора в обеденном зале. Пока где-то за стенкой мама всё возмущалась, о подрыве репутации и как она теперь будет смотреть людям в глаза, Юна упала на свою скрипучую кровать. Она не спала всю ночь, молча разглядывая лампочку Ильича что одиноко освещала её белые узоры обоев три метра комнаты. В полной безнадёге она залила свою подушку слезами. И на конец, когда начало светать девушке удалось на не много уснуть.
Ей больше не хотелось просыпаться, она силой скинула железный будильник с коричневой тумбы на пол, от чего тот наконец заглох. Беспомощно полежав ещё какое-то время, девушка всё-таки взглянула на часы.
–Боже, 10-40! – Крикнула она.
Юна серьёзно проспала. Быстро соскочив с кровати, она выбежала из комнаты. За окном предательски светил солнцем день. Нарушать рабочие часы строго воспрещалось. Такого не разу с ней не случалось и как поступают с нарушителями страшно было представить. Девушка медленно спускалось по этажам, рукой ведя по облупленной зелёной краской стен. Сейчас главное было чтоб её не кто не заметил. Первый этаж, работа там уже вовсю велась. Возгласы поваров, бурлящие кастрюли с водой, пар. Юна тихо зашла к ним, все неодобрительно замерли. Мать стыдливо опустила глаза, якобы, не обращая внимание на дочь, продолжила нарезку капусты соломкой.
–Явилась! – Вышла заведующая из подсобного помещения к ней.
–Простите, будильник не с работал… – Пропищала Юна.
– Я…
Заведующая в гневе пнула девушку
– На работу! Быстро! – Скомандовала она, отправляясь прихрамывая к железному стеллажу, за своей пропажей.
Юна побежала к девочкам.
–Куда? С сегодняшнего дня ты трое суток на луке, одна! И об обеде даже не мечтай! – Вручила листок ей в руки, огромную заявку на объём.
–Хорошо… – Пропищала Юна и быстро скрылась за дверью цеха где чистят лук.
Прикрепив на клёпку листок на белую деревянную дверь, она взяла мешок и вывалила его в железную раковину, замочив лук в холодной воде, взяв нож худая девушка села на ведро, принявшись за работу. В цеху кружили стаи мух. Рабочий день казался длился вечно, вытирая слёзы от пережитого и едкого овоща, она не могла поверить, что это всё по-настоящему. Мать молча зашла в её цех, забрав начищенный лук, не обронив ни слова вышла. Юна продолжала реветь. Казалось тут не осталось некого кто смог бы поддержать девушку в этот момент. Услышав, как все пошли на обед, она тихонько вышла из своей камеры пыток, пробежавшись по кастрюлям, увидела готовый суп. Есть хотелось страшно. Взяв большую поварёшку, она прильнула к кастрюле.
–Куда? – Крикнула откуда не возьмись появившиеся заведующая со сковородкой в руках: – Думаешь я пошутила по поводу обеда?
–Я просто думала… – Пропищала Юна убегая от неё в сторону своей камеры.
Как в её спину прилетела чугунная сковородка, запущенная заведующей, от чего девушка упала на оранжевую плитку.
–Я сегодня за тобой весь день смотреть буду! – Грозно рявкнула женщина, скрестив руки на груди.
Юна держась за спину вновь присела на ведро. Она сильно ушибла лоб при падении и оцарапала ноги. Назойливые мухи всё садились на окровавленные ушибы на её коленях. Лук не кончался, на благо в цеху находилось окно, она завидовала воробьям что цеплялись своими лапками за ветки деревьев. Солнце медленно опускалось вниз, принося сумрак. Сотрудники уже переодевались, за целый рабочий день с ней никто не заговорил, даже её девочки. Никто не любил нарушителей режима. Юна чувствовала себя изгоем, жить не хотелось, слёз почти не осталось.
На конец за окном стало совсем темно. В животе урчало. Юна медленно приоткрыла дверь, свет в кабинете заведующей горел.
–Вот же стерва. – Пробубнила она: – Что же ты не уходишь. – Закрыв дверь снова взяв луковицу в руку, вздохнула вытирая рукой поступившие сопли из носа.
Как вдруг за окном она увидела чью-то тень. Юна подошла в плотную, пытаясь разглядеть кто там. И перед её лицом появилась чья-то ладонь, что прижалась к стеклу. Девушка, испугавшись попятилась назад, запнувшись об мешок с луком она перевернулась назад, упав к верху ногами. За тем тут же высунула любопытное лицо, Юна прищурилась, в надежде разглядеть кто там. В окне появилось лицо Рема, он что-то говорил, но за плотностью стёкол не чего не было слышно. Испуг ушёл, но сердце забилось быстрее. Юна жестами показала, что его не слышно. Рем указал пальцем на щеколду, она мотала головой, ведь открывать окно было не безопасно. Тогда поняв, что девушка не откроет, он помахал ей и склонив голову печально пошёл куда-то в ночь.
–Ай, ладно… – Махнула рукой она и открыла окно, услышав это Рем подбежал к девушке.
–Спасибо, ты моя спасительница. – Обрадовался парень.
–Это не безопасно, -Помолчав, подалась ближе.
– Рем ты уже заражён. – Плакала она, вытирая сопли рукавом халата.
–Я знаю, знаю, Юна! У меня есть план, поможешь? Кроме тебя некого не осталось, кто бы мог сейчас помочь. Впусти меня к себе, и я всё расскажу.
Юна растерялась, ей очень хотелось пойти ему на встречу, но это было очень опасно. Она с минуту помолчала, взвешивая все за и против, ведь не когда ни разу она вот так просто ещё не общалась с ним без лишних глаз, ну и терять как оказалось было больше не чего. И девушка пошла на риск.