1972
Шрифт:
Натужившись, втащил его на заднее сиденье джипа, захлопнул дверь и пошатываясь забрался за водительское сиденье. Глаза заливал пот, а может даже и не пот – я провел по лицу рукой и увидел, что ладонь все залита красной субстанцией. Видать, все-таки черкануло по голове. Да, мне повезло. И я еще раз выругал себя за глупую самонадеянность и торопливость.
Нажал на газ, массивная машина тяжело развернулась, приминая кустики сухой травы и кустарника, похожего на наш чилижник, и медленно двинулась к тому месту, где я переезжал кювет. Снова трепыхнулось сердце – застрять, вывесив машину на мостах, сейчас
Тогда домой. И оттуда вызвать «неотложку». Только сколько времени она будет ехать? Да сколько бы не ехала, другого-то выхода нет!
Даю по газам, так, что колеса мастодонта, произведенного Дженерал Моторс провернулись на месте. Здесь еще не слышали по антипробуксовочную систему, гасящую обороты при провороте колес, не слышали об АБС, не слышали о системе курсовой устойчивости – так что нехрена выеживаться, моя задача доехать, а не показать скоростной результат на чертовом джипе! Дорога-то скользкая, не дай бог…
Набрал скорость и понесся по пустому шоссе. Разгулялся морозный ветер, перенося через дорогу белые языки снежной поземки. Еще немного, и шоссе станет ловушкой. Я попадал в такую беду, когда пелена снега, несомого ветром, превращает шоссе в сплошную бурлящую, непроницаемую поверхность, когда нельзя разглядеть краев дороги и ехать можно только со скоростью пешехода, буквально ощупывая путь впереди себя. Слава богу, до такого еще не дошло, но пришлось все-таки максимально снизить скорость.
Позади послышался стон, но я не оглянулся – все внимание, все мои силы, все мое умение водителя было приложено только к одному: доехать! Скорее доехать, и не свалиться с дороги! Оглянешься – вот тут тебе и конец. Не отвлекаться!
– Босс…
Тихий-тихий голос, но он прозвучал для меня как ангельские трубы! Живой! Пабло, дружище, жив!
– Держись! Держись, скоро дома будем! Скорую вызовем! Держись, парень! И не болтай, силы береги!
Я ворвался в городок, как передовой всадник Тамерлана. Пофигу правила, пофигу на всех людей – кроме одного, того, что сейчас истекает кровью на заднем сиденье! Не чувствую боли, усталости, вообще не чувствую тела – как робот, запрограммированный только на одну задачу.
Затормозил, почти впечатав носом автомонстра в непробиваемые ворота моей резиденции. Я настоял чтобы их сделали практически непробиваемыми – даже если их протаранит грузовик, скорее всего ворота устоят. Ну а легковые (условно) пикапы вообще отдыхают. Ворота только вздрогнут от удара, не более того.
Выскочил из-за руля, если можно так назвать корявое, хромое передвижение наподобие походки краба, зажал кнопку звонка и держал, пока в «кормушке» не показалось жесткое индейское лицо Серхио.
– Какого дьявола?!… – начал он и осекся, увидев мою физиономию. И тут же, секунды через две ворота медленно и плавно пошли в сторону, освобождая проезд трофейному пикапу.
Надо отдать должное Лауре и ее матери – они не выли, не лили слезы, только лица их окаменели, сделавшись белыми и безжизненными. Прибежала и Ниночка – они все ждали
Пабло раздели, осмотрели – я принял в осмотре живое участие. Уж чего-чего, а в огнестрельных ранах я кое-что понимал, и наверное побольше, чем все здесь присутствующие.
Пока раздевали, я в двух словах рассказал, что с нами случилось. На вопрос Серхио: «И как же вы сумели выбраться?» – ответил просто: «Я всех убил». Ну а что еще скажешь? Убил же.
Слава богу – ничего особо страшного в ранениях Пабло не было. Первое ранение – пуля прошла над левым ухом, прочертив на голове глубокую борозду и сорвав кусок скальпа. Скальп остался на месте – прилепить и пришить, будет как новенький.
Второе ранение довольно-таки тяжелое, но судя по всему, особых последствий от него не будет. Не смертельно. Пуля наискосок вошла в грудь, прошла через грудную мышцу и вышла в подмышке – навылет. Хорошо! Искать пулю, а тем паче ее обломки (есть такие особо злые пули, разваливающиеся в теле на куски) – вещь очень неприятная, болезненная и опасная. Кровоточила рана конечно совсем не слабо (как и та, что на голове), но видимо не настолько обильно, чтобы выбить дух из железного Пабло. Да и снег помешал, холод – залепил раны, остановил кровотечение.
Еще две раны – это уже тогда, когда я волок Пабло на себе, унося его от неминуемой смерти. Обе ноги, бедра навылет. Чудом не задета бедренная артерия, иначе бы истек кровью за считанные минуты, даже секунды.
Осмотрели и меня. На голове – почти то же самое, что у Пабло, только я не вырубился после удара пули (слава богу!). Предплечье вначале сильно кровило, но рану тут же залепили пух и перья из трофейного пуховика, от которого воняло кислятиной и чем-то неуловимым – то ли анашой, то ли мускусом. Такое ощущение, что этим пуховиком накрывали жеребца.
Пабло находился в полубессознательном состоянии, а когда приходил в себя, повторял:
– Не надо скорую! Не надо полицию! Сами! Все – сами!
Но я сразу же, как вошел в дом, приказал вызвать скорую помощь. Слишком велика у Пабло потеря крови, и слишком велик шанс заражения. Пусть лежит в больнице. А что касается полиции… знаю, что нервы потреплют. Не зря Пабло в полубреду предлагал разобраться с этим делом без представителей власти. Одно дело, если мы отбились от нападавших и сбежали, и совсем другое – когда я методично ходил и добивал раненых. А на одном из раненых – следы пыток. Но мне плевать. Если Пабло умрет – я себе этого не прощу. Заигрался, потерял бдительность – вот и результат. Раньше надо было решать вопрос. Радикально.
Кстати, все-таки интересно получается: Пабло едва не погиб (и еще не факт, что выживет), а на мне пара царапин, да и все тут! Хотя тот тип, которого я проморгал, стрелял практически в упор. Но промазал. Судьба меня бережет?
А вообще нет ничего удивительного, если тебя, многоопытного «волкодава» пришьет какой-нибудь тупой новичок, едва ли не впервые взявший в руку пистолет. История это показывала уже не раз – когда знаменитые стрелки Запада гибли, убитые в спину совершеннейшими новичками или не новичками, но все-таки в спину.