1971
Шрифт:
Не зря все-таки большевики придумали такую штуку, как демонстрации. Или не они придумали? Да какая разница! Главное - что ЭТО работает. И спроси в 2018 году любого из тех, что когда-то ходил на первомайскую демонстрацию: «Вам там было плохо?» - он посмеется над дураком, задавшим такой вопрос и скажет: «Нет, мне было очень хорошо!» И это будет правда.
В понедельник утром у меня в номере раздался долгожданный звонок - звонила Лидия Степановна. Она в приказном порядке потребовала, чтобы я как можно скорее прибыл к ней, и не забыл свои обещания. «Обещания» я не забыл - портфель был у меня с собой. Собраться - пять минут, и вот я уже почти бегом иду по тихим коридорам гостиницы «Россия».
Лидия Петровна возбуждена, как никогда, и стоило мне появиться в ее кабинете - тут же заперла за мной дверь. Я даже обеспокоился - не собирается ли она пойти путем Леночки?! Этого я не перенесу! Но нет - никаких сексуальных домогательств, только финансовые.
– Слушайте меня внимательно, Миша! (О как интимно!) Есть чудесная, великолепная возможность, о которой я подозревала, но не была совершенно уверена! И только для вас - так как вы человек деловой и понимающий. (Взгляд на портфель в моих руках). Есть квартира - отдельная квартира! Возле метро Динамовская, в «сталинке»! Великолепная однушка! В ней жила одна поэтесса, у которой не осталось никакой родни! Жила, а не живет потому, что квартира отойдет исполкому после ее смерти! А она при смерти! В больнице! И врачи говорят, что прогноз совсем плохой! Буквально сегодня-завтра может умереть! Поэтессу жаль, но...такова жизнь! Я ее навещала, она согласна прописать вас в эту квартиру. Поняли? С условием: вы ставите памятник на ее могиле, занимаетесь похоронами. Она оставляет вам всю обстановку, только просит, чтобы фото не выбрасывали, а сожгли. Не хочет, чтобы они валялись по улице. В общем - это ваш вариант! Завещание на вас она написала - я была у нее с утра. Потом была у паспортистки - паспортистка пропишет вас в течении дня - пришлось ее хорошенько стимулировать. Так просто она в отделение не побежит - для кого ни попадя. Все это надо сделать сегодня - приемный день понедельник. Старушка вот-вот помрет, так что… пришлось торопиться. Все ваши подарки разошлись, пришлось еще из своих добавить - думаете так просто прописать провинциала в Москве?
– Подождите… а я же не выписан у нас! Как же она пропишет меня здесь?!
Сказать, что я ошеломлен - ничего не сказать. Такого напора и такой быстроты я не ожидал. Просто офигеть!
– У вас там стоит штамп: «Временная прописка», а значит - выписываться не нужно!
– торжествующе помахала кулаком Лидия Петровна - Я все узнала!
Паспорт ваш уже у паспортистки!
– А заграничный? Заграничный-то у меня!
– растерянно развел я руками - там указан старый адрес!
– Неважно. Приедете - все равно сдадите заграничный, потом новый дадут. А ваш адрес там никому не интересен.
Точно. Компьютеров нет, сравнивать никто не будет. Странно, и почему я не обеспокоился тем, что у меня временная прописка? Зина что-то говорила насчет этого - мол, надо пойти, сделать постоянную, но я все ленился. Некогда! То одно, то другое… какая разница - временная прописка, или постоянная? Она ведь есть! Эта самая прописка! А оказалось - лень может иногда и помочь…
– Цена вопроса?
– прервал я излияния Лидии Петровны, которая как раз говорила о том, как сложно было уговорить паспортистку пойти навстречу.
– Кхм-м… - Лидия Петровна взяла листок и написала на нем цифру. Добавив: «сертификатов!»
Крутовато, конечно. Если один к десяти - получится пять тысяч рублей. А если один к двенадцати, как по курсу у жучков - так вообще шесть тысяч. Но делать нечего - надо платить. Дело сделано серьезное! И я полез в портфель.
Пятьсот бонов у Лидии Петровны, а на руках у меня пока паспорта с пропиской нет. Как бы не кинула, подруга
Будто заслышав мои мысли, Лидия Петровна посмотрела мне в глаза и сказала:
– Не беспокойтесь, я никогда никого в своей жизни не обманывала с деньгами. Все сделано в лучшем виде. Заверяю вас - вы нигде бы не смогли найти ничего дешевле. Получить прописку и квартиру в Москве - это очень не просто! А теперь пишите заявление на кооперативную квартиру. Теперь - рассмотрят и решат положительно. Кооперативы у нас не очень в чести - за них же деньги надо платить, а зачем их платить, если года через три получишь квартиру бесплатно? Это уж те, кто не хочет ждать, или дочке с сыном, или желают улучшенную планировку - вот те и покупают кооперативы. Сколько комнат вы хотели? Кстати, здесь ограничений по комнатам нет - можете писать хоть на пятикомнатную! Только обоснуйте. Мол, собираетесь жениться и выписать из деревни маму жены. Одна комната вам под столовую, другая для тещи, третья детская, под кабинет комната нужна - вы же писатель! Ну и пятую под спальню вам с женой. Дерзайте!
Ну я и дерзнул. Накатал заявление, и… добавил к нему еще пятьдесят бон. Так вернее! Лидия Петровна была очень довольна и пообещала все устроить. Конечно, пять комнат, возможно и не получится, все-таки… И я добавил еще пятьдесят! Заверила - расшибется, но вырвет эти пять комнат из клювов жилищной комиссии! Гарантия!
Я ей поверил. Деловой человек. А потом я попросил у Лидии Петровны адрес той самой поэтессы. Нет, не адрес квартиры - туда я не собирался, пока она жива (да и дай бог ей здоровья!). Адрес больницы, в которой она сейчас лежала. Нужно же хотя бы увидеть хозяйку квартиры живой, пусть и не здоровой!
В больницу я попал в тихий час, и протусовался возле входа минимум полчаса, пока на меня не обратила внимание то ли нянечка, то ли медсестра (я в них не разбираюсь). На ее вопрос в духе «Зачем тут?!» - я ответил пятирублевой бумажкой и коробкой конфет из магазина, и попросил провести меня к моей бабушке, Капитолине Прокофьевне Залиной-Могилевской, которая лежит одна и страдает, дожидаясь, когда к ней пробьется ее любимый внучатый племянник. Медсестра, как оказалось, Капитолину Прокофьевну знала, и очень мне сочувствовала - у бабушки неоперабельный рак и скорее всего из больницы она уже не выйдет. И что мне нужно поторопиться, если хочу ее увидеть живой не сегодня-завтра она отойдет. Ну я и поторопился.
Лежала больная в отдельной палате - все-таки заслуженная поэтесса, а еще - орденоносица, участница войны, старая большевичка, и прочая, и прочая. Видать очень даже бурная биография была у бабули, если она из старых большевиков.
Зачем я к ней пошел? Если все уже было устроено и договорено? Сам не знаю. Наверное потому, что не могу вот так, жить спокойно, не поблагодарив бабульку за возможность зацепиться в Москве.
А еще - хочу точно знать, что Лидия Петровна меня не киданула. И не засунула к бабушке обманом. А кроме того - может я бабульку хоть как-то отблагодарю? Мне ведь по большому счету квартира ее не нужна, и уж точно не нужно ейное барахло. Мне прописка нужна, вот, в общем-то, и все.
Капитолина Прокофьевна лежала в постели и читала книгу. Нет, не мою книгу (Увы. Увы?). По-моему томик каких-то стихов. Сухонькая, седая, практически беловолосая, чистенькая и ухоженная. Не зная, что она смертельно больна - по виду особо и не скажешь, мало ли худеньких старушек в этом мире? Только глаза выдавали ее состояние - лихорадочно блестящие, такие бывают у наркоманов. Само собой - держится только на наркотиках.
– Здравствуйте!
– сказал я, после стука в дверь и приглашения нерешительно протискиваясь в палату - Разрешите войти?