1940hr
Шрифт:
– Товарищ Иванов, как это понимать?
– Новый самолёт, товарищ Сталин, - улыбнулся я, - лучшая машина из имеющихся в СССР...
– Это? Это шутка такая?
– он пристально на меня посмотрел.
– А что вас смущает?
– Какой-то старый этот ваш новый самолёт, - он усмехнулся, набив в трубку новый табак.
Охранники Сталина держались далеко. Я же, кивнув, ответил ему прямо:
– АН-2 - необычная машина. Очень необычная.
– Это эщё почему?
– вождь начал успокаиваться и гроза, при виде которой большинство кремлёвских лизоблюдов
– Достаточно сказать, что этот самолёт служит и в двадцать первом веке. Сделать ему замену пытались практически сразу после появления, но так и не смог никто переплюнуть "Кукурузник". Даже сам Антонов его ненавидел - эта машина загубила не одно поколение лёгких самолётов... Машина необычайно проста, неприхотлива, дешёвая в производстве, простая в пилотировании... В сельскохозяйственной авиации эти критерии ключевые, поэтому АН-2 будет служить минимум сотню лет... остальные создаваемые нами самолёты устареют уже к концу этого десятилетия.
– Интэресно, почэму нэ смогли сдэлать лучше?
– Лучше смогли, а вот проще сделать - уже некуда. Мы заменили по сравнению с первоначальной конструкцией товарища Антонова, двигатель, на наш дизель. Так что он стал ещё дешевле в эксплуатации, теперь это самый экономичный цельнометаллический самолёт в мире.
Сталин вздохнул:
– Зря ехал. Впрочем, зачем вы растрачиваете рэсурсы на эти лёгкие и малэнькие самолёты?
Я ответил прямо, как думал, как есть:
– Так на их крыльях лежит основная тяжесть войны и народного хозяйства послевоенного. Именно они доставляют почту, грузы, вывозят раненых. Гигантские самолёты тоже будут нужны, но отдельно взятому подразделению доставить почту или лекарства, что-то такое, чего не хватает, вывезти пять-десять раненых, не гонять же за такой целью целый Антей. Да и сесть он в поле не сможет.
– Хорошо, сколько самолётов у вас есть?
– Сталин поёжился от холода и жестом пригласил меня в машину.
– Выпустили пока только пятьсот штук. Как я и говорил, - прервался, залезая в сталинский лимузин, - их нерационально производить на моём заводе - их можно делать где угодно. ГВФ заказало ещё тысячу к лету... Мы сделали двигатели и аппаратуру, и передали производство остальных, простых частей, авиационным заводам сегодня утром.
– А мэталл?
– Сталин приказал водителю трогаться и ехать к Башне, как называли здесь элитный жилой комплекс, - гдэ взял?
– Металл добыл и привёз с собой часть. Мы передали вместе с заказом прокат, по сути, вчерне обработанные детали, самые сложные. Осталось только доработать напильником и собрать вместе.
Сталин не стал закуривать, вместо этого он посмотрел в окно. Ох, и свалилось же на мою голову работы... но в целом, я был рад.
– А что с квартирами? Всэ уже раздали?
– Все до единой. В МЗГА проживает тридцать тысяч человек.
– Как с провизией?
Я задумался и кивнув, ответил:
– Есть кое-что, что я бы хотел вам показать. Мы недавно начали работу по формированию сухпайков...
Долго пояснять концепцию сухого
Сталин выглядел необычайно уставшим. Всё происходящее напоминало мне не разговор с лидером государства, а встречу друзей после работы - охрана осталась в прихожей, мы зашли. Вождь как обычно сел у большого панорамного окна с видом на завод и аэропорт, я - пошёл к бару, налил по бокалу вина и взял тарелку с бутербродами. Поставил это всё на стол и расслабился в кресле.
Вождь выглядел так исключительно для меня. Для других... для других мы оба выглядели иначе, так, что в его присутствии люди по струнке вытягивались. На меня эта аура не подействует, Сталину это нравилось. Он молча взял бокал морщинистой здоровой рукой и выпил вина, молча отсалютовав мне. Я сделал то же самое, закусили, помолчали. Бесценное время.
Сталин спокойно глядя на серебристый садящийся пассажирский самолёт, спросил:
– Что бы такое придумать, чтобы немцам жизнь осложнить?
– Всё уже придумано до нас. Выжженная земля им осложнит путь...
– Нэ об этом, - махнул он рукой, - оружие какое-нибудь, чтобы страху нагнать. БМ-13 себя отлычно обэщают показать. Есть идэи?
Я подумал вслух:
– Оружие двадцать первого века конечно может нагнать страху, но это не то. Ракеты? Возможно, возможно... Есть у меня одна идея.
Я развернул голопроектор и вывел на него только что построенные в уме образы. При этом совершенно не стеснялся пояснять:
– Для превосходства в артиллерии нам нужно в первую очередь задуматься над её структурой. Можно создать высокомобильные отряды, строящие свою концепцию на нетипичном применении артдуэли. Обязательно нужно воспользоваться созданием командно-штабных машин, всей структуры командования, вплоть до каждой артустановки. Специализированных машин для наводки артиллерии, централизированное управление стрельбой, самоходные артустановки калибра шесть дюймов - самого востребованного в войсках. Полностью автономные, способные мгновенно сняться с позиции и проделав большой переход, сходу начать обстрел врага...
– Как? Нэт, я понимаю вашу идэю, но как ви планируете создать такую артыллерию?
– Завод в Челябинске сможет. Я там почти половину станков установил. Думаю, если дополнить эти группировки мощными тяжёлыми танками, то получится крайне мощная артиллерийско-танковая дивизия. Главное, чтобы структура командования позволяла атаковать врага мгновенно, из всех стволов, и так же быстро уходить, прежде чем фрицы что-то предпримут. Благодаря самоходкам и помещению всех штабных органов на колёса и гусеницы, мы сможем этого добиться. Полагаю, идеальным оружием для них будут РСЗО - крайне мощные, но стреляющие залпами. Пришли, отстрелялись и тут же сматываются, чтобы за пять-десять минут вышли на позицию, выстрелили и убежали. Добавить им пару первых скрипок - в качестве козырного туза. Скажем, установить РСЗО калибра 300 миллиметров...