1922

Кинг Стивен

Но звонил не Боб, а Донни:

— Вот черт, жалко, что не застал! Хотел поболтать с вами обоими.

Дарси взяла трубку и, облокотившись на стол, сказала:

— Тогда давай. Я была в гараже и только вернулась.

Донни буквально распирало от новостей. Он жил в Кливленде, штат Огайо, и после двух лет неблагодарного и тяжелого труда на самой низкой должности в крупнейшей рекламной фирме города решил начать с другом собственное дело. Боб всячески отговаривал его, объясняя, что им никто не даст кредит на стартовый капитал, который потребуется,

чтобы продержаться первый год.

«Одумайся! — сказал он Донни, когда Дарси передала ему трубку. Это было в начале весны, когда под деревьями и кустами на заднем дворе еще лежал не успевший растаять снег. — Тебе сейчас двадцать четыре года, Донни, и твоему партнеру — столько же. Страховые компании, и те сейчас отказываются заключать договоры вас страховать на случай столкновения, и вы должны покрывать все расходы по ремонту автомобилей самостоятельно. Никакой банк не даст вам кредит в семьдесят тысяч долларов на стартовый капитал, особенно когда в экономике дела обстоят так неважно».

Однако кредит им дали, а теперь у них появилось два крупных заказа, причем оба — в один день. Первый поступил от автосалона, желавшего сделать упор на клиентуру в возрасте тридцати с небольшим лет. А второй — от того самого банка, который предоставил начальный капитал для фирмы «Андерсон и Хейворд». И Дарси, и Донни шумно радовались и проговорили двадцать минут. Во время разговора раздался сигнал входящего звонка.

— Ответишь? — спросил Донни.

— Не сейчас, это звонит отец. Он сейчас в Монпелье, смотрит коллекцию стальных центов. Он еще перезвонит.

— Как он поживает?

Отлично, подумала она. Расширяет кругозор. Но вслух сказала:

— Как суслик: грудь вперед и нос по ветру.

Услышав одну из любимых фраз Боба, Донни засмеялся. Дарси очень нравилось, как он смеется.

— А Петс?

— Позвони сам и узнай, Дональд.

— Я все время собираюсь, но никак не соберусь. Позвоню обязательно! А пока расскажи в двух словах.

— У нее все замечательно. Вся в свадебных хлопотах.

— Можно подумать, свадьба через неделю, а не в июне.

— Донни, если ты не будешь пытаться понять женщин, то никогда не женишься сам.

— А я и не тороплюсь. Мне и сейчас очень даже неплохо.

— Не забывай об осторожности с этим самым «неплохо».

— Я крайне осторожен и очень даже вежлив. Ладно, мам, мне пора бежать. Через полчаса мы встречаемся с Кеном и начнем придумывать стратегию для автосалона.

Она уже собиралась сказать, чтобы он много не пил, но вовремя сдержалась. Хотя ее сын и выглядел как старшеклассник, а она отлично помнила, как в пять лет он, одетый в красную вельветовую куртку, без устали гонял на самокате по бетонным дорожкам парка Джошуа Чемберлена в Паунале, Донни давно уже не был ни тем, ни другим. Он стал не просто самостоятельным молодым мужчиной, а начинающим предпринимателем, и в это она до сих пор никак не могла поверить.

— Хорошо, — сказала Дарси. — Молодец, что позвонил,

Донни. Я была рада поговорить.

— Я тоже. Передай отцу привет, когда он позвонит, и скажи, что я его люблю.

— Передам.

— «Грудь вперед и нос по ветру», — повторил Донни со смешком. — Интересно, скольких скаутов он научил этому выражению?

— Всех без исключения. — Дарси открыла холодильник и проверила, нет ли там, случайно, охлажденного шоколадного батончика, который сейчас был бы так кстати. Но его там не оказалось. — Даже подумать страшно.

— Я люблю тебя, мама.

— Я тоже тебя люблю.

Она повесила трубку, снова обретя душевное спокойствие, и какое-то время продолжала стоять, опираясь на стол. Однако вскоре улыбка сползла с ее лица.

Стук.

Когда она задвигала коробку с каталогами под верстак, послышался какой-то стук. Не скрежет, как если бы она задела упавший инструмент, но именно стук! Причем глухой.

Я не хочу этого знать!

К сожалению, это было не так. Этот стук — все равно что неоконченное дело. Да и коробка тоже. Были в ней какие-то еще журналы вроде «Связанных стерв»?

Я не хочу этого знать!

Так-то оно так, но все равно лучше выяснить. Если других журналов там не окажется, значит, объяснение насчет мужской сексуальной любознательности правильное. И Бобу хватило одного взгляда на этот тошнотворный — и полный психически нездоровых людей, добавила она мысленно, — мир, чтобы удовлетворить любопытство. Если там окажутся и другие журналы, это тоже в принципе ничего не меняет, поскольку Боб все равно собирался их выбросить. Однако уточнить будет не лишним.

И еще тот стук… Он тревожил ее куда больше, чем журналы.

Дарси достала из кладовки фонарь и опять направилась в гараж. Оказавшись за дверью, она зябко повела плечами и запахнула поплотнее халат, жалея, что не накинула куртку. Там стало по-настоящему холодно.

4

Опустившись на колени, Дарси отодвинула коробку в сторону и посветила фонарем. Сначала она не поняла, что увидела: поперек гладкой доски плинтуса шли две темные полоски — одна чуть толще другой. Затем Дарси ощутила беспокойство, которое постепенно нарастало и, наконец, превратилось в смятение, охватившее все ее существо. Да тут тайник!

Не лезь сюда, Дарси. Это его дело — и ради собственного спокойствия оставь все как есть.

Хорошая мысль, но она уже зашла слишком далеко, чтобы остановиться. Она забралась под верстак, приготовившись к встрече с паутиной, но ее там не оказалось. Если она относилась к тем женщинам, что следуют принципу «с глаз долой — из сердца вон», то ее лысеющий, коллекционирующий монеты и водящий в походы скаутов муж был олицетворением аккуратности и опрятности.

Он сам сюда часто залезает, поэтому никакой паутины здесь быть не может.