1922

Кинг Стивен

24

Она прошла в вестибюль, протянувшийся на всю длину здания со стороны парковки. Стены были украшены рекламными снимками: музыканты все в коже или джинсе, некая девчачья группа в мини-юбках. За вешалками располагался дополнительный бар — без кресел, лишь стойка, где можно заказать напиток в ожидании кого-то или в случае, если в основном баре было столпотворение. Над рядами бутылок сияла единственная красная надпись: «БУДВАЙЗЕР».

Вы с «Будом» нравитесь друг другу, подумала Тесс.

Она

сняла темные очки, чтобы лучше видеть, и пересекла фойе, чтобы заглянуть в основное помещение. Там было довольно просторно и витал отчетливый запах пива. Зеркальный дискотечный шар висел неподвижно. Деревянный пол напомнил ей о катке для катания на роликах, таком, где она провела с подружками лето после восьмого класса. Музыкальные инструменты остались на своих местах, словно намекая на то, что пекари-зомби предстоящим вечером вернутся и щедро угостят всех очередной порцией рок-н-ролла.

— Есть кто-нибудь? — Ее голос отозвался эхом.

— Я здесь, — негромко послышался голос сзади.

25

Если бы голос был мужской, Тесс вскрикнула бы. Однако она настолько резко обернулась, что чуть не упала. В вестибюле возле вешалок стояла женщина — худосочное создание, не выше пяти с небольшим футов; удивленно моргнув, она от неожиданности чуть отпрянула.

— Тише, тише.

— Вы меня напугали, — сказала Тесс.

— Да уж вижу. — Ее личико идеально овальной формы было точно облачком обрамлено черными начесанными волосами. Из них выглядывал карандаш. У нее были несколько необычные — какие-то разные — обворожительные синие глаза. Девушка в стиле Пикассо, подумала Тесс. — Я сидела в офисе. Вы насчет «форда-экспидишн» или «хонды»?

— Насчет «форда».

— Есть какой-нибудь документ?

— Даже два, но фотография лишь на одном. На паспорте. А все остальное было у меня в сумочке. В другой сумочке. Я решила, что она-то у вас и оказалась.

— К сожалению, нет. Может, вы ее сунули под сиденье или еще куда-нибудь? Мы проверяем только бардачки, да и то если машина не заперта. Ваша оказалась открытой, и на страховке есть номер вашего телефона. Ну, вы, видимо, и сами это знаете. Может, дома сумочка отыщется? — Судя по тону Нил, такое казалось ей маловероятным. — Одного документа с фотографией вполне достаточно, если, конечно, вы там на себя похожи.

Нил повела Тесс к двери в глубине гардероба, затем по узкому коридору, опоясывающему основное помещение. Там на стенах тоже висели фотографии ансамблей. В каком-то месте их окутал запах хлорки, от которого у Тесс заслезились глаза и перехватило и без того болевшее горло.

— Вам не нравится этот запах? Представьте, как тут пахнет в самый разгар вечера, — сказала Нил, но тут же осеклась. — Совсем забыла — вы же были тут.

Тесс оставила это без комментариев.

В конце коридора была дверь с надписью «СЛУЖЕБНОЕ ПОМЕЩЕНИЕ». За ней оказалась просторная уютная комната, залитая солнечным светом. На стене висела заключенная в рамку фотография Барака Обамы, а чуть выше — наклейка для бампера с девизом: «ДА, МЫ СМОЖЕМ».

Из окна Тесс не было видно такси, стоявшего за углом, но она видела его тень.

Хорошо. Так и стой — получишь свои десять долларов. А если я не выйду — сюда не суйся. Просто вызови полицию.

Нил подошла к столу в углу комнаты и опустилась на стул.

— Давайте посмотрим ваш документ.

Порывшись в сумочке, Тесс вытащила оттуда свой паспорт и карточку члена Гильдии писателей. Бегло просмотрев паспорт, Нил остановила взгляд на членской карточке, и у нее округлились глаза.

— Так вы — та самая, что пишет про «Уиллоу-Гроув»!

Тесс хотела было в ответ улыбнуться, но губам стало больно.

— Есть такой грех. — Ее голос звучал несколько глухо, словно у нее сильнейшая простуда.

— Моя бабуля обожает эту серию!

— И не только ваша, — заметила Тесс. — Когда такая любовь постепенно охватит следующее поколение, которое будет обеспечено лучше, пожалуй, смогу купить себе замок во Франции.

Иногда эта шутка вызывала улыбку, но сейчас был явно не тот случай.

— Надеюсь, это случилось не здесь. — Мисс Нил не стала уточнять что, да в этом и не было необходимости. Тесс понимала, о чем шла речь, и Бетси Нил знала, что Тесс понимала.

У Тесс промелькнула мысль повторить историю, уже рассказанную ею Пэтси, — сигнал дымового детектора, попавшийся под ноги кот, стойка перил, — но она решила этого не делать. У Бетси Нил был деловитый вид трезвомыслящей женщины, которая скорее всего старалась посещать «Бродягу» в его рабочие часы как можно реже, при этом явно не заблуждаясь насчет того, что здесь порой творилось в поздние часы, когда гости хмелели. Ведь именно она, приходя сюда по субботам ранним утром, вежливо обзванивала всех, чьи машины оказались на стоянке. И ей наверняка часто приходилось выслушивать истории о ночных падениях, ушибах и прочем.

— Нет, не здесь, — ответила Тесс. — Не беспокойтесь.

— И не на стоянке? Потому что если у вас были какие-то неприятности на стоянке, мне придется сообщить об этом мистеру Рамблу, чтобы он, в свою очередь, побеседовал со службой охраны. Мистер Рамбл — мой босс, а служба охраны обязана при наплыве посетителей регулярно отслеживать ситуацию по видеомониторам.

— Это случилось после того, как я уехала.

Теперь уж мне точно придется сообщать о случившемся анонимно; если я вообще намерена о чем-то сообщать. Потому что я солгала, а она все запомнит.

А она намерена о чем-то сообщать? Конечно, намерена. Разве нет?

— Мне очень неловко. — Нил замялась: ее будто одолевали сомнения. Затем все же продолжила: — Не хочу показаться бестактной, но вам, похоже, несвойственно ходить в такие заведения. У вас какие-то неприятности, и если это окажется в газетах… моя бабуля очень расстроится.

Для Тесс это прозвучало весьма убедительно. А поскольку ей было по силам и расписать все довольно убедительно (ведь именно этим своим талантом она, в конце концов, и зарабатывала на жизнь), то она этим воспользовалась: