18+

Виннер Виктория

Но мы уснули всего четыре часа назад. Поэтому я аккуратно высвободилась из романовского захвата и вздохнула, наконец, полной грудью.

В моём животе заурчало. Из-за постоянного стресса я нормально не ела последние несколько недель.

Подняла с пола футболку Алекса и с удовольствием надела на обнажённое тело. Она повисла на мне почти до колен, намекая на огромную разницу в росте, и я, голодная, но довольная, вышла из комнаты, аккуратно прикрыв дверь.

Солнечные лучи уже вовсю освещали кухню, поднимая моё и

без того шикарное настроение ещё выше. Чувство голода обострилось сильнее при виде холодильника.

Заглянув внутрь, не увидела ничего нового — фрукты, овощи, полуфабрикаты.

Найдя пару яиц и молоко, решила, что сумею слепить блинчики. Много не получится, но для перекуса на двоих — вполне.

Правда, я не знаю, сколько ест Алекс. И ест ли он по утрам. Любит ли блинчики, или предпочитает омлет. Я вообще ничего о нём не знаю. И всё равно люблю.

Улыбнулась собственным мыслям, достала нужные продукты из шкафчиков и начала замешивать тесто.

Через тридцать минут аппетитный аромат разнёсся по дому. Я сняла последний блинчик, выключила плиту, повернулась и вскрикнула от неожиданности.

— Боже, Алекс, — выдохнула и приложила руку к груди, пытаясь успокоить сердце, — ты меня напугал.

Романов стоял, прислонившись плечом к стене, скрестив руки на обнаженной груди, и сканировал меня горящим взглядом. Он оглядел мои голые ноги, тело, прикрытое его футболкой, ключицы, торчащие из широкого ворота, задержался взглядом на губах и вернулся к груди, которая, наверняка просвечивала сквозь тонкую ткань.

Я переступила с ноги на ногу, испытывая неловкость под его взглядом, и спросила, отложив лопатку в сторону:

— Ты блинчики ешь?

Вместо ответа Алекс хищно улыбнулся одним уголком губ и оттолкнулся плечом от стены.

Романов шёл ко мне, а я не могла пошевелиться. Смотрела на его широкую грудь, жилистые руки, на шею, к которой испытываю нездоровую страсть.

Приблизившись вплотную, Алекс подхватил меня под бёдра, усадил на стол рядом с варочной панелью, высвободил возбуждённый член из спортивных брюк и одним мощным толчком погрузился внутрь.

Из моей груди вырвался хриплый стон.

— Ты всегда готова для меня, Маша, — прошептал, лизнув ухо.

Алекс двигался размашисто, сильно, прикусывал мою шею, ласкал мочку уха, а я тихо стонала, удерживаясь за его плечи.

Романов опустил руку между нашими телами и надавил пальцем на набухший клитор, поглаживая. Ещё пара толчков, и я взорвалась. Спина непроизвольно выгнулась, мой громкий стон разбавил развратные шлепки плоти о плоть. Алекс, ускорившись, толкнулся в меня ещё несколько раз и, выйдя, кончил мне на бедро.

Несколько долгих секунд мы не двигались, переводя дыхание. Первым в себя пришёл Романов. Он дотянулся рукой до салфеток, стёр следы разврата с моей ноги, аккуратно поставил на пол и, озорно улыбнувшись, сказал:

— Я очень люблю

блинчики.

Через двадцать минут, сытая и довольная, я оставила Алекса, изъявившего желание помыть посуду, на кухне, а сама направилась в ванну, достав из рюкзака зубную щётку.

Умылась, оделась и вышла из спальни.

— Наверное, мне пора в общежитие…

Алекс, протирающий салфеткой стол, поднял на меня взгляд и удивлённо спросил:

— Зачем?

Я растерялась. Переступила с ноги на ногу и сообщила очевидное:

— Ну, потому что я там живу, — отвела взгляд и нервно добавила, — и надень, ради Бога, футболку.

Алекс самодовольно ухмыльнулся, выбросил в мусорное ведро салфетку и скрестил руки на груди.

— Только если ты останешься.

— В каком смысле? — удивилась, вновь взглянув на парня.

Александр подошёл ко мне, положил руки на мои плечи, легонько сжав, и сказал:

— Маш, зачем тебе в общежитие? Семестр начнётся в понедельник. Останься со мной, а завтра я отвезу тебя обратно.

Моё влюблённое сердце пустилось в пляс. Я старалась скрыть счастливую улыбку, но получалось плохо. Романов улыбнулся в ответ.

— Только я хотела сегодня поработать. Мне нужен мой макбук…

— Не вопрос, — перебил парень, — дай мне пять минут. Соберусь, и поедем в общагу. Возьмёшь всё, что нужно. А на обратном пути заедем куда-нибудь пообедать.

***

Сегодня прода не маленькая! Надеюсь, Маша и Алекс зададут вам настроение на предстоящие выходные)

Вечером я удобно устроилась на диване в гостиной с макбуком на коленях. Вдохновение было на высоте — за последний час я написала уже два рассказа и взялась за третий. Останется только вычитать, и можно отправлять в издательство.

Алекс работал у себя в кабинете. Он сказал, что какой-то поставщик задерживает сроки, и надо проанализировать рынок на наличие новых имён, проконсультироваться с юристами, а потом… белый шум.

Стыдно, но дальше я не слушала. Потому что залюбовалась. Романов так увлечённо рассказывал о своей работе, был при этом таким красивым, что я просто следила за его шевелящимися губами, изучала острые скулы, наблюдала за бегающим вверх и вниз кадыком, приворожившим меня уже давно.

Конечно, Алекс заметил это. Рассмеялся, поцеловал меня в макушку и скрылся в кабинете.

— Как успехи? — услышала любимый голос и повернулась.

Алекс вошёл в комнату, взял из бара бутылку воды, сделал пару глотков и присел рядом со мной.

— Очень хорошо. За час я написала больше, чем за последние пару месяцев, — ответила и улыбнулась.

— Сохранила? — спросил Романов, кивнув на макбук.

Я кивнула.

Парень захлопнул мой рабочий инструмент и отложил в сторону. А потом взял меня за руку и притянул к себе, вдыхая аромат моих волос.

— Ты пахнешь мной, — улыбаясь, сообщил Алекс.