1894. Часть 2
Шрифт:
Представление остановилось на самом эффектно месте. Офицер подошел к Володе, и от волнения, или скачки, фальцетом закричал:
– Губернатор запрещает вам, генерал, убивать пленных просто так, без суда и следствия.
– Я полностью подчиняюсь господину губернатору в этом вопросе. Посмотрите туда, - величественно указал рукой Гусев, - Военно-полевой суд!!!
За маленьким столиком в трех разномастных креслах сидели три казачьих офицера.
– А господин Харрисон? Господин Харрисон пользуется
– Он аккредитован здесь. Я его грамоты не получал, для меня он обычный человек. Он отдал приказ стрелять по мне и моим людям. Имею полное право на самозащиту. Губернатору я принесу свои извинения, уверяю вас, офицер. Он принесет извинения английскому посольству, - с серьёзной миной на лице издевался Гусев.
– Генерал, ну хотя бы подождите час. Только час! Мне нужно известить губернатора, - вскакивая на коня, попросил китаец.
– Хорошо. У вас ровно час. Время пошло.
Сразу, как только адъютант отъехал, стали подтягиваться китайские полки с пушками.
– Атаман! Для вас работа. Отдай приказ захватить пушки. Желательно без жертв. Желательно, - подчеркнул Гусев последнее слово. Потом передумал и остановил атамана, - Флегонт Силыч, стой. Я сам. У меня лучше получится. Побудь здесь. Пленных пока не вешать. Ни в коем случае!
Гусев помахал рукой ротмистру, привлекая внимание.
– Берешь полусотню, и бегом за мной.
Володя пошел к китайцам пешком. Шел не торопясь, давая возможность казакам догнать себя. Китайские офицеры заметили его издалека, пошли навстречу, выказывая свое уважение. Командир полка повел себя сдержано, понимая, что в случае конфликта придется стрелять друг в друга.
– Мы союзники, полковник! Больше того, мы друзья, полковник, мы друзья! У нас нет причин для вражды, - доброжелательно заговорил Гусев.
– Генерал, если прикажут, я буду стрелять и в друга, - жестко отрезал китаец.
– Мы сомнем вас за полчаса. Вы это прекрасно понимаете. У нас опыт городских боев.
– У нас двукратное превышение в численности.
– Поверьте, а лучше спросите тех офицеров, что были с нами, казак стоит пятерых, по самому слабому счету, - возразил Гусев.
– Не заговаривайте мне зубы, генерал! Ваши казаки блокируют мои орудия. Я вынужден..., - начал свирепеть китаец, но Гусев оборвал его резким, хитрым ударом, который, по уму, тому должен был быть известен, но оказался неожиданным.
– Офицер, пристройте своего командира поудобнее, не афишируя конфуз, - обратился Гусев к адъютанту, - Просьба! Обойдемся без стрельбы. Дождемся губернатора. За мной должок, а я привык долги отдавать.
Казаки взяли пушки под свою охрану, оттеснив китайцев. Не раздалось ни одного выстрела. Правда, приветливые лица китайских офицеров стали враждебными, но и только.
"Дай бог, договорюсь с губернатором, а помириться с офицерами - не проблема", - подумал Гусев, - "Грязно работаю. Нахрапом. Англичашка бы всё это же самое получил в тихом кабинете, никого не обидев. Всё по-глупому, всё на нервах. Нужно было остановиться,
Губернатор приехал через час, и был грознее тучи.
– Пройдемте в кабинет начальника лагеря, генерал, - бросил он Гусеву, не останавливаясь.
Володя поспешил, скрывая неудовольствие самим собой.
– Генерал! Отдайте приказ казакам покинуть позиции и вернуться к местам расквартирования, своих я уже отослал.
– Тимофей, передай мой приказ атаману возвратиться в порт.
– Снимите пленных с виселицы, они вот-вот начнут падать от усталости, - добавил немного спокойнее губернатор.
– Лютый, освободи приговоренных.
– Ну что же вы, генерал? Со всеми перессорились, себя в негодном свете выставили. Герой?! Чего хотите добиться, генерал?
– Сейчас уже не знаю. В первый момент хотел уничтожить все девять сотен. Пока доехал - остыл, и решил повесить два десятка, остальных напугать до смерти. Сейчас? Хотя бы все отсидели в лагере до конца войны. Все, даже европейцы. В первую голову европейцы. Оставить смертный приговор для всех в действии, но отложить его исполнение. При первой же казни хоть одного пленного казака, привести его в исполнение.
– Для всех девяти сотен?
– уточнил губернатор.
– Да. Включая иностранцев.
– И для вашего приятеля Харрисона?
– Зависит от вас. Сможете выстоять против посла?
– Слишком дорого это мне обойдется. Рискую своим местом, - откровенно ответил губернатор.
– Определитесь, ваше превосходительство.
– Я дополнительно сообщу, генерал. Чай здесь умеют готовить?
– Я был у начальника лагеря восемь раз в гостях, каждый раз приносили кофе. Неплохой.
– Кофе, так кофе. Невозможно решать "такой" вопрос за пару минут. Нам придется посидеть здесь около часа. Я планировал, пригласить вас к себе, генерал. Ваш внезапный отъезд спутал мне все карты. А вам поменял все планы?
– Да. Я снова готов захватывать японские города.
На улице затрещала длинная автоматная очередь. Затем последовали три короткие, по три-пять выстрелов, очереди. Гусев насторожился. В дверь постучал адъютант. Вошел и рассказал о происшествии. Оказалось два десятка "висельников" сидели на земле, практически, без охраны. И казаки, и китайские солдаты покинули площадь перед лагерем. Лишь Лютый сидел на скамейке с внешней стороны ворот. Тимофей был внутри, и его англичанам не было видно. Двух китайцев с пиками охрана английского посольства за солдат не посчитала. Полудюжина англичан с винтовками напала на Лютого, желая освободить Харрисона. Лютый даже не успел подняться, он начал стрелять сидя, и срезал длинной очередью троих англичан, прихватив заодно на тот свет японского инженера. Тимофей выскочил на помощь Лютому, и они вдвоем добили англичан, уже поднявших руки, безоружных.