1894. Часть 1
Шрифт:
– Мы связали руки и себе, и им, что же будем делать? Как мы сможем предотвратить революцию?
– Путей решения много. Основной - не дать России вступить в мировую войну. Хуже, если воевать, но на стороне Германии. Совсем плохой вариант, когда все пойдет по старому, но Россия успеет победить.
* * *
Когда Сергей и Валерка вышли, Бузов спросил в коридоре:
– При таком договоре мы даже деньгами помочь Ленину не сможем. Как будем выкручиваться?
–
– Мы будем возить удобрения? Гуано с островов?
– Нет! Там начальные затраты огромны. Мы будем делать трактора. Много тракторов, дешевых, простых, не требующих ремонта, работающих на нефти. Я видел такой - одноцилиндровый двигатель, не дизель, не карбюраторный, без топливного насоса, без кабины. Нет ни газа, ни сцепления, ни тормоза, ни коробки передач.
– А ведь это сработает! Вернемся? Поговорим с ребятами. Они, я уверен, будут "за". Такие далеко идущие выкладки не для них, я бы никогда не догадался, что сотня тысяч тракторов совершат революцию!
– остановил Сергея Валерка.
– Во-первых, не сто тысяч, а миллион. Во-вторых, тебе не кажется, что обманывать друзей нехорошо?
– смутился Клячкин.
– Где тут обман?
– возмутился Бузов, - ты уверен, что история пойдет таким путем? Нет! Никто предсказать этого не может. Пошли!!! Обрадуем друзей!!!
* * *
Николай радовался, как ребенок. По лицу Володи пробежала тень беспокойства, слишком быстро Бузов и Клячкин пошли пятками назад, это не вязалось с их характерами.
* * *
Быстрее всех устроился на работу Ершов. Он посетил мастерскую Е. А. Яковлева и два завода: Обуховский и Лесснера. Николай затратил три дня на беседы с возможными работодателями. Особый интерес возник к инженеру у Евгения Александровича, тот в прошлом, 1889 году, изготовил свой первый двигатель внутреннего сгорания на жидком топливе, и уже имел заказы на десяток нефтяных, газовых и бензиновых двигателей внутреннего сгорания, а также систем отопления на их основе. Но свой выбор Ершов остановил на предложении Обуховского завода. Кроме того, что завод выпускал большими партиями торпеды, на нем был изготовлен первый двигатель для самолёта А. Ф. Можайского, и продолжалось строительство второго двигателя.
В мастерскую Яковлева Ершов устроил Клячкина. Три инженера долго обсуждали идею производства примитивного трактора. Евгения Александровича привлекла возможность нового опыта, без всякого финансового риска, Клячкин предложил триста рублей для гарантии потерь при продаже. За это Сергей потребовал исключительные права на "привилегии".
Володя рвался в Тулу, помочь Мосину с трехлинейкой. В марте этого, 1890 года, буквально на днях, винтовку Нагана предпочли улучшенной модели трехлинейки. Военный министр Ванновский передал Нагану заказ на доработку "магазинки", а Мосину предложил представить свое оружие только для сравнительных испытаний.
– В апреле следующего
– Ты не понимаешь, Мосин висит на волоске. Осенью он с треском провалит сравнительные испытания.
– Чем ты поможешь Мосину? То, что необходимо, он позаимствует у Нагана.
– У винтовки останется много недостатков. Например, патрон с закраиной.
– Такой патрон проще изготавливать, - устало отбивался Николай.
– Неотъемный клиновый штык?
– Главный довод наших генералов: "пуля - дура, штык - молодец", нужно экономить патроны.
– Рукоятка затвора неудобная, для перезарядки винтовку необходимо отнимать от плеча. Длинный и тяжелый ход спускового крючка. Если винтовку носить через правое плечо, рукоятка затвора упирается в спину.
– Это все неважно. Чуть лучше или чуть хуже винтовка; Мосин, Наган или Пауль Маузер, на поле боя всё решают пулеметы и пушки. На самом деле даже не они, а заводы. Сколько можно произвести патронов с закраиной или без? На скольких заводах можно изготавливать "максим"?
– Николай пытался убедить Володю.
– Да-а-а. Максимы мог делать только один завод! Выходит, нужно закупать станки? Много станков?
– И учить людей. Грамотному солдату можно доверить пулемет, мужику от сохи - мосинку. А ты, Володя, разрабатывай пистолеты для офицеров, зарабатывай деньги.
– Хорошо, Коля! Убедил.
– У меня к тебе еще один вопрос. Валерка хочет здесь стать "писателем" и "музыкантом". Он с собой в дорогу брал MP3 проигрыватель, книги слушать. В основном детективы и фантастика, ничего дельного, зато много. У Елены на смартфоне много музыки, но Бузов выпросил у меня смартфон тоже. Тут такая проблема: у нас с Еленой нет зарядок, и ни одна из ваших, телефонных, не подходит. Ты сможешь сделать Бузову механическую зарядку? Я тебе тестер свой отдам.
– И какие здесь гонорары? Интересно.
– У Льва Николаевича тысяча рублей за лист, у Горького - сотня. Валерка рассчитывает набрать популярность песнями и завалить потом издательства книгами. У меня на смартфоне записано около сотни песен, у Елены, думаю, больше. Понятно, что абсолютное большинство музыки окажется непонятой, но десяток-другой гарантировано получат успех, например "Besame Mucho".
– У Валерки хватит совести обокрасть шестнадцатилетнюю девчонку?
– Он может указать автора. Консуэло Веласкес. Это не помешает ему получить известность.
– И деньги!
Работу в Петербурге к концу месяца нашли все. Даже Елена Акимовна, с которой никто из работодателей говорить не хотел, понятно - кому нужна женщина, извернулась и стала работать на пару с Бузовым. Правда, скорее работала она, а он выгодно продавал её рекламу, открыв целую контору, формально усадив Елену Акимовну "на регистрацию заявок", можно сказать, организовался "семейный подряд".