180 градусов
Шрифт:
— Отвезите меня домой, — попросила тихо.
Я не могла остаться. Не сейчас, не здесь, не с ними. Как бы не хотелось, как бы не горело все внутри. У меня есть в конце концов обязательства. Я и так слишком многое позволила им вчера.
— Нет, — в один голос сказали мужчины.
— Нет? Но я не пленница! Я свободный человек! И я хочу домой!
Я врала, себе и им. Наверное. Домой не хотелось. Дома будут упреки, скорее всего скандал. Моя строгая мама не поймет, как ее дочь могла так близко свести сомнительную дружбу во время
— Две недели, — сказал Джек тоном, не терпящим возражения. — Всего две недели. И если ты решишь уехать, то обещаю никто из нас не встанет у тебя на пути.
— Вы хотите, чтобы я жила с вами здесь? — я руками обвела кухню.
— Ну да, — Эйден собрал тарелки и закинул в посудомойку. — Тебе не нравится жить на свежем воздухе? Поверь природа здесь просто шикарная. И это ты еще не видела озеро и наших конюшен.
После реплики о конюшнях я сморщила носик. Природу я любила. Выезжать на пикник, но не более. Да и плавать не умела.
Нет, нет и еще раз нет.
Да, да и еще раз да, сквозило в их решительных взглядах.
— Есть одно но… Я не смогу решить ничего за две недели ощущая себя пленницей. Странно что вы забыли насколько сильно я люблю свободу выбора.
— К чему ты клонишь Эли? — Джек явно напрягся.
А Эйден наоборот внимательно смотрел, ожидая продолжения.
— Я хочу, чтобы вы дали мне возможность выбора…
— Отпустить тебя сейчас и ждать вернешься ли? — Перебил Джек.
Я невольно улыбнулась. Джек всегда был нетерпелив, ничего не изменилось.
— Именно так. Мы не дети играть в игры. Я должна объясниться с мамой и…
— Но ты не вернешься!
— Ты так в этом уверен?
Он не был ни в чем уверен, но видимо рисковать не хотел. Особенно сейчас, когда я была рядом.
Джек выпил залпом стакан воды, громыхнув стаканом о стол. Я знала — он никогда не умел подбирать правильные и красивые слова. Даже если они выстраивались четкой цепочкой в его голове, стоило открыть рот, как вся заготовленная фраза превращалась в нечто скомканное и сухое. Проще на деле доказывать свои чувства. Так он говорил.
На кухне повисла гнетущая тишина.
— Просто доверься сердцу, — все, что он смог сказать.
***
Я переступила порог своей маленькой съемной квартиры, от которой так и не отказалась, с большим пакетом в руках, куда было упаковано свадебное платье. В последнее время я редко бывала здесь и все-таки не хотела обрывать последние нитки, связывающие меня со свободой и независимостью.
Дом встретил тишиной и темнотой. Эйден который привез меня, несмотря на сопротивление Джека, мялся сзади.
— Спасибо, — сказала я, оборачиваясь.
— Не за что, — грустно улыбнулся он. — Ты в чем-то права, мы действительно сумасшедшие. Но я очень надеюсь ты вернешься и дашь нам шанс.
Дико захотелось обнять, вот просто уткнуться носом в грудь и вдохнуть его запах. Но так и не
Эйден ушел не прощаясь, а я еще долго стояла возле двери, пытаясь остановить непрошеные слезы.
Жалела ли я что все произошло именно так? Нет. Скорее боялась новой боли, которую могли принести наши отношения.
На кровати лежала моя сумочка. Только Кати могла передать ее миссис Лидсон, хозяйке квартиры. Я достала мобильный телефон и с ужасом посмотрела на сотни пропущенных звонков от мамы, от подруг и всего два от Мэтта. Всего два.
Неприятное предчувствие залегло в душе, вызывая озноб. Мать никогда не простит, и никогда не поймет. Я и сама не понимала до конца.
Набрала номер матери.
— Где ты! — ее голос был злой и обеспокоенный.
— Мама, все хорошо, не волнуйся. Я у себя.
— Объясни мне как ты могла так поступить?! Что за мужлан уволок тебя вчера из церкви? Ты обо мне подумала? О Мэтте? О гостях?!
— Мама, я… —
Ну не могла я рассказать матери всю правду. Да и что говорить? Что двое мужчин из прошлого ворвались в мою жизнь и заставили сомневаться во всем? Что я сейчас на перепутье и не знаю, как поступить? Да и если так разобраться, не наступил же конец света, а разрыв с Мэттом это всего лишь разрыв, не более того. Сотни людей сходятся и расходятся, такое бывает. Но разве люди рождаются для того что бы оправдывать чужие ожидания? Разве для этого они дышат, радуются, грустят, строят планы? Разве нету у каждого из них свободы выбора, свободы прожить свою жизнь иначе, не оглядываясь постоянно на других, ступая твердым шагом по своей дороге, как бы ни было сложно? Эти мысли и раньше посещали меня, но только в свете последних событий они так остро всколыхнули все внутри.
Я любила мать, но отношения с ней не были настолько доверительными, настолько близкими.
— Ладно, — тяжело вздохнула в трубке мама. — Думаю все еще можно исправить. Если ты ни в чем не виновата, то Мэтт поймет. И все-таки где ты была столько времени?
— Нет мама, — я собиралась согласиться, даже придумать что-нибудь в свое оправдание, однако совсем другие слова сами сорвались с языка. — Я конечно объяснюсь с Мэттом, но как раньше уже не будет.
На самом деле твердой уверенности вернуться на ранчо не было. Как не было и желания все вернуть на свои места.
— Ты что такое несешь? — громко рявкнула она.
— Мне нужно время, обдумать, решить, как быть дальше…Я не уверена на счет нас с Мэттом.
— Что он с тобой сделал? Говори?!
Ничего. Никто со мной ничего не делал. И это не он, а они. Но я оставила свои мысли при себе.
— Мам, не злись, пожалуйста. Понимаю со стороны все выглядит более чем странно. Позволь я сама все решу.
— Я тебя не узнаю. В точности как тогда, после твоего возвращения из колледжа. Неужели так сложно рассказать матери?