1661

Жего Ив

* * *

Еще какое-то время Габриель стоял на палубе и смотрел на пустынные волны, а потом спустился к себе в каюту.

Шкатулка была там же, под вещами

в его дорожном сундуке.

Волны гулко бились о борт судна, а ветер, свистевший в снастях, пел свою нудную песню, казавшуюся нескончаемой, но Габриель не слышал ни грохота волн, ни песни ветра. Едва шевеля губами, он начал читать наизусть: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог…»

88

Дворец Фонтенбло — вторник 1 ноября, одиннадцать часов утра

— Сын! Королева родила нам сына!

Луиза в изумлении увидела, как король распахнул настежь окно в спальне, где только что разрешилась Мария-Тереза, высунулся наружу и закричал, что было мочи.

— Скорей закройте окно! Ваш сын и жена подхватят простуду, — ласково сказала сияющая от радости Анна Австрийская.

Повиновавшись матери и на этот раз, Людовик XIV закрыл окно и подошел

к постели, где лежала изнуренная родами испанская инфанта.

— Вы потрудились на славу, сударыня! Ребенок просто чудо. Он будет наречен Людовиком Французским, — сказал король, глядя с необыкновенной нежностью на юную супругу.

С этими словами государь покинул спальню, предоставив дамам заниматься «своими делами». Луиза проводила его взглядом. Когда дверь за ним закрылась, она тоже подошла к постели королевы и с застывшим выражением лица поглядела на резную колыбельку, куда положили дофина: она была не в силах отвести взгляд.

* * *

Кольбер, ожидавший с главными министрами в коридоре, первым поздравил короля. Государю пришлось выдержать натиск все прибывавшей толпы придворных. Чинно следуя через людское море, Людовик XIV перебирал в памяти события уходящего 1661 года.

«Уж теперь-то, — думал Людовик XIV, глядя на кавалеров и дам, раскланивавшихся при его приближении, — уж теперь-то я покажу вам, на что способен!»