1632

Флинт Эрик

Его слова вызвали недовольное фырканье трех молодых парней, уставившихся на него. Ларри Уайлд, Джимми Андерсен и Эдди Кантрелл, как было несложно заметить, не одобряли его решение.

В мире нет ничего страшнее гнева оскорбленного реконструктора.

– Нет, - сказал Майк.
– Я не начну бомбардировку до наступления рассвета.

– Мы должны использовать преимущества, которые даст нам темнота, - протестующим тоном заявил Джимми.
– Она усилит неразбериху.

Майк усилием воли стер оскал со своего лица. Но не смог удержать

тяжелый вздох. Кто в этом мире кровожаднее невинных детей?

– Это именно то, чего я пытаюсь избежать, Джимми, - сказал он с напором. Он указал в сторону отступающей испанской армии, всё ещё держа в руке бинокль: - Вы, возможно, полагаете, что это просто оловянные солдатики, но я так не считаю. Они - тоже люди, черт возьми!

Трое юнцов поежились от нескрываемого гнева, прозвучавшего в голосе Майка. Тот решил довести свою мысль до конца: - Это и так будет кошмарное дело. По крайней мере, я хочу быть уверенным в том, что те из них, кто пожелает сдаться - будут иметь такую возможность. Я не хочу, чтобы они погибли просто потому, что в кромешной тьме не смогли найти дорогу из замка. Вы поняли?

Единственным ответом были угрюмые выражения их физиономий. Огорчение, смешанное с разочарованием.

– Пора идти, парни, - скомандовал Феррара. Троица юнцов с большим рвением устремилась прочь от форта.

Майк что-то пробормотал. Феррара повернулся ухом к нему.

– Что ты сказал?

Майк покачал головой.

– Не обращай внимания.

Феррара направился вслед за своими подчиненными. Майк смотрел на Вартбург. Мрачный замок, казалось, пялился в ответ своим собственным зловещим взглядом.

– Настоящие чистокровные идальго, – пробормотал он снова.
– Нет уж, мы должны найти иной путь.

Глава 53

– Вы уверены?
– пискнула Джулия.
– Я имею в виду, вы, как бы, абсолютно уверены?
– Следующую фразу она протараторила торопливой скороговоркой.
– Я думала, это грипп или что-то в этом роде. Зараза сейчас свирепствует, вы же знаете. В тяжелой форме. Может быть, желудочный грипп, расстройство желудка, вот и все. Я отправилась бы в Айзенах, если бы Алекс не настаивал, чтобы я к вам сходила, а Майк поддержал его. Он не взял меня с собой.

Она смотрела на доктора, как бы говоря: Это все твоя вина!

Джеймсу Николсу удалось сохранить абсолютно каменное в своей невозмутимости выражение лица. Это было нелегко. Лицо молодой женщины, сидевшей на стуле в его кабинете, выражало целую гамму эмоций. Беспокойство, огорчение, понимание - смешанное с с возмущением и негодованием.

– Подразумевается, что эти штуки эффективны, - зарычала она.

Джеймс открыл рот. Джулия не дала ему вставить ни звука.

– Да, подразумевается!

Он снова попытался заговорить. И снова Джулия не дала ему

вставить ни звука.

– Алекс меня убьёт,– простонала она.
– Я обещала ему, что он может ни о чем не беспокоиться!
– Она прижала руку ко рту и пробормотала: - Что же мне теперь делать?

Джеймс решил, что у него появился шанс вставить словечко.

– Джулия, нужно было использовать диафрагму только в сочетании с контрацептивами.

– Они кончились во всех магазинах и аптеках!
– запротестовала она и властным тоном вопросила: - Что, по-вашему, я должна была делать?

Воздерживаться, пришел ему в голову очевидный, но легкомысленный ответ. И Джеймс подавил его. Вероятность того, что столь эмансипированная и брызжущая энергией девушка, как Джулия Симс, воздержится от секса с женихом до официальной даты свадьбы, была чуть ниже того, что рак из поговорки таки засвистит на лесистых холмах Тюрингенвальда. И Джеймс едва ли имел право критиковать её. Даже если не вспоминать события своей собственной бурной молодости, его нынешние отношения с Мелиссой не были ни платоническими, ни освященными узами Гименея.

С другой стороны, сухо возразил он самому себе, Мелиссе было пятьдесят семь лет. Для них обоих контрацепция была малоактуальным вопросом.

– О, Иисусе, он меня пришибет насмерть, – снова захныкала Джулия. Она прижимала обе руки ко рту, откуда периодически вырывались странные звуки, больше всего напоминающие полоскание горла.

Джеймс ухитрился придать своему лицу отеческую хмурость.

– Да почему?
– Хрм, хрм.
– Я думаю, это Алекс должен был бы беспокоиться. Твой отец - не говоря уже о Фрэнке!
– явно не будут...

Джулия протестующе каркнула, продолжая прикрывать рот ладонями.

– Я что-то не совсем понял...
– продолжал Джеймс.

Она отняла руки от губ и сложила их воронкой вокруг рта, как бы желая поведать ему страшную тайну.

– Это была моя идея, - прошипела она. Увидев выражение лица врача, Джули рассмеялась. Смех был, пожалуй, чуть истеричным. Ну, в крайнем случае, полуистеричным.

– Вы думаете, инициатором был Алекс? Ха! Этот вечно правильный сухарь? О, Боже!
– Смех усиливался. Да, определенно полуистеричный.
– Я потратила многие недели на то, чтобы уболтать его, взяла измором!

На мгновение ее взгляд стал мечтательным.

– Он такой классный парень, - прошептала она.
– Это определенно было нечто лучшее, когда не приходится с самого начала отбиваться от потных лап.

Джулия упала в кресло.

– Он меня убьет.

Мрачная уверенность, звучащая в этой фразе, сделала бы честь и Кассандре.

Джеймс прочистил горло.

– У вас есть несколько вариантов. Первый - это аборт. И поспешно: - Я сам не делаю аборты, но вы можете обратиться к доктору Адамсу, да и доктор Абрабанель, если уж на то пошло, может вам помочь. На вашем сроке беременности - это несложная процедура.