1408
Шрифт:
Однако, он закончил Айовский университет. [1] Учился с Джейн Смайли. [2] Однажды участвовал в семинаре Стэнли Элкина. [3] Мечтал о том (об этом не подозревали даже его ближайшие друзья), чтобы опубликоваться как Молодой поэт Йеля. И когда Олин начал вслух называть названия книг, Майк пожалел о том, что включил минидиктофон. Потому знал, что позднее, слушая запись, будет ловить в голосе Олина нотки презрения. Не отдавая себе отчета, он коснулся сигареты
1
Айовский университет основан в 1847 г. Славится литературными традициями.
2
Смайли, Джейн (р. 1950) — современная популярная американская писательница
3
Элкин, Стэнли (р. 1930) — известный американский писатель, профессор литературы, лауреат многих литературных премий.
«Девять ночей в домах с призраками», — читал Олин. — «Десять ночей на кладбищах с призраками». «Десять ночей в замках с призраками», — он посмотрел на Майка и уголки его губ изогнулись в легкой улыбке. — Чтобы написать эту книгу, вы побывали в Шотландии. Не говоря уже о Венском лесе. И всякий раз ваши налоги уменьшались на затраченные на поездки суммы, правильно? В конце концов, охота за призраками — ваш бизнес.
— Вы сказали все, что хотели?
— Вы очень трепетно относитесь к этим книгам, не так ли?
— Да, трепетно. Но пренебрежением к ним меня не проймешь. Если вы надеетесь, критикуя мои книги, убедить меня уйти из вашего отеля…
— Нет, нет, отнюдь. Простое любопытство, ничего больше. Я послал за ними Марселя, он дневной портье, два дня тому назад, когда вы впервые обратились с вашей… просьбой.
— Требованием — не просьбой. И это по-прежнему требование. Вы слышали мистера Робинсона. Закон штата Нью-Йорк, не говоря уже про два федеральных закона о гражданских правах, запрещает вам отказать мне к найме конкретного номера, если я хочу снять этот номер и он свободен. А номер 1408 свободен. В наши дни номер 1408 всегда свободен.
Но мистер Олин не собирался уходить от избранной им темы разговора, трех последних книг Майка, попавших в список бестселлеров «Нью-Йорк таймс», пока не собирался. Просто перетасовал их в третий раз. Желтый свет ламп отражался от глянцевых обложек. На них преобладал пурпурный цвет. Майку как-то сказали, что пурпурный цвет — оптимальный для книг о призраках. Обеспечивает максимальные продажи.
— До этого вечера мне не представилась возможность заглянуть в них. Столько навалилось дел. Впрочем, их всегда хватает. По нью- йоркским масштабам «Дельфин» — маленький отель, но заполняемость у нас превышает девяносто процентов, и едва ли не каждый гость приносит с собой свои проблемы.
— Как я.
Олин улыбнулся.
— Я бы сказал, что вы — особая проблема, мистер Энслин. Вы, мистер Робертсон и все ваши угрозы.
Майку его слова не понравились. Он никому не угрожал, если только не считать угрозой присутствие мистера Робертсона. И его заставили воспользоваться услугами адвоката, как человеку приходится брать в руки фомку, чтобы вскрыть старый сейф, ключ от которого давно утерян.
«Сейф-то не твой», — указал ему внутренний голос, но законы штата и государства утверждали обратное. Законы говорили, что он имеет полное право снять номер 1408 отеля «Дельфин», если у него возникло такое желание и никто не другой не занял
Он почувствовал, что Олин наблюдает за ним, с все той же легкой улыбкой на устах. Словно подслушивал внутренний диалог Майка, не пропуская ни слова. Чувство это было неприятное, да и вообще пребывание в кабинете Олина вызывало крайне негативную реакцию. У него сложилось ощущение, что он постоянно оправдывается, с того самого момента, как он достал минидиктофон (обычно минидиктофон обезоруживал противную сторону) и включил его.
— Если в нашей беседе заложен какой-то глубокий смысл, мистер Олин, боюсь, мне его увидеть не удается. У меня выдался трудный день. Если у вас больше нет возражений и я могу занять номер 1408, с вашего разрешения я хотел бы откланяться и подняться…
_ Я прочитал одну… как вы их называете? Эссе? Байки?
Майк называл их счетоплательщиками, но не собирался говорить об это вслух, под запись. Даже если эту запись делал его минидиктофон.
— Историю, — подобрал название Олин. — По одной истории из каждой книги. В «Домах с призраками» — про дом Рилсби в Канзасе…
— Ах, да. Убийства топором, какой-то человек, его так и не нашли, зарубил топором всех шестерых Рилсби.
— Совершенно верно. И еще о ночи, которую вы провели на могилах влюбленных с Аляски, которые покончили жизнь самоубийством, вроде бы их призраки люди видели около Ситки… и еще ваши впечатления о ночи, проведенной в замке Гартсби. И обнаружил, что это очень занимательное чтение. Что меня удивило.
Ухо Майка ловило нотки презрения даже в самых хвалебных комментариях его «Десяти ночей», и он не сомневался, что иногда презрение слышалось ему там, где его не было и в помине (Майк обнаружил, что трудно найти большего параноика, чем писатель, который верит, в глубине души, что пишет чушь), но в данном случае презрение отсутствовало напрочь.
— Благодарю вас, — он посмотрел на минидиктофон. Обычно красный глазок наблюдал за собеседником, ждал, когда же тот что-нибудь ляпнет. Сегодня глазок определенно следил за ним.
— О, да, я и надеялся, что вы воспримите мои слова, как комплимент, — Олин забарабанил пальцами по верхней книжке. — Я хочу дочитать их до конца. Мне нравится, как вы пишете. К собственному изумлению, я смеялся, читая о ваших приключениях, в которых не было и толики сверхъестественного, в замке Гартсби. Я удивлен тем, что вы — такой хороший писатель. И так тонко все чувствующий и подмечающий. Я ожидал столкнуться с ремесленником, а не мастером.
Майк уже знал, что за этим последует. Вариация Олина на тему: «Что такая милая девушка делает в столь ужасном месте». Все-таки Олин не один год управлял городским отелем, принимал у себя светловолосых женщин в черных вечерних платьях, нанимал немолодых людей в смокингах, которые играли старые шедевры, вроде «Дня и ночи» в баре отеля. Олин, должно быть, читал Пруста в свободные от работы вечера.
— Но они и встревожили меня, эти книги. Если бы я не заглянул в них, не думаю, что стал бы дожидаться вас этим вечером. Увидев этого адвоката с брифкейсом, я понял, что вы намерены провести ночь в этом чертовом номере, и никакие мои доводы вас не разубедят. Но книги…
Майк протянул руку и выключил минидиктофон: маленький красный глазок его достал.
— Вы хотите знать, почему я копаюсь в отбросах? Не так ли?
— Я полагаю, вы делаете это ради денег, — миролюбиво ответил Олин. — И я не считаю, что вы копаетесь в отбросах, отнюдь… хотя любопытно, что, исходя из моих слов, вы пришли к такому выводу.