14 ночей с монстром
Шрифт:
— Это всего лишь кровь, — слабо возразила я.
Хриплый смешок и прикосновение горячих губ к шее.
Не поцелуй. Просто прикосновение, но оно обжигает как самое настоящее клеймо.
— Ошибаешься, Софи. Это сила и слабость, власть и бессилие… Яд и панацея…
Дрейг совсем меня запутал. В голове все смешалось: мысли, чувства, страх и желание. Я уже сама не понимала, что происходит со мной и как быть, лишь слушала его голос с хриплыми нотками и молчала, кусая губы. С замиранием сердца ожидая
— Посмотри на меня.
Я не сразу выполнила приказ — а это был именно приказ. Три удара сердца, прежде чем позволила векам разомкнуться.
Его глаза так близко, что я видела, как изумруд и пламя борятся за первенство в радужке. Это не преувеличение, они действительно боролись, накатывая волнами, стремясь сместить друг друга.
— Смотри…
И в глубине его хаоса мое собственное отражение. Испуганное, взъерошенное, с неожиданно пухлыми губами и огромными с туманной поволокой глазами.
— Софи…
А дальше все происходит слишком быстро.
Снова его губы на моей шее. Но мне уже не так страшно. Привыкла или просто чувство страха атрофировалось, сгорев в огне более ярких эмоций.
Не знаю, чего я ждала, но уж точно не укуса. Болезненного, жесткого и такого отрезвляющего.
Стон и рывок, словно я хотела вырваться из захвата, сбежать. Но его руки действовали быстрее, схватив за плечи и не давая даже двинуться.
Боль должна была уже пройти, но вместо этого она вспыхивает новой вспышкой. Другой. Более жесткой и яркой. Словно в меня плеснули кислотой.
Слезы навернулись на глаза, и я жалобно всхлипнула, пока мужчина продолжал пить мою кровь. Жадно и больно, как самый настоящий хищник, дорвавшийся до желанной добычи.
Я не знала сколько это длилось по времени. А потом вдруг прекратилось.
Дрейг оторвался от меня, отшатнулся, упав рядом и тяжело дыша.
Рана все продолжала гореть. Как клеймо. А следом пришла другая, запоздалая мысль, от которой внутри все похолодело.
Яд дрейгов…
Не знаю, откуда взялись силы. Может все дело в шоковом состоянии или ужасе, которые накатили волной, заставив очнуться.
Поднялась на ослабевшие ноги, пошатываясь и цепляясь за предметы и стены, направилась к небольшому зеркалу, которое висело в углу.
Мне было плевать на то, что платье опять сползло с плеч и лишь моя дрожащая рука, судорожно сжимающая ткань, не давала ему вновь открыть грудь.
Я подошла к зеркалу вплотную, остановившись лишь когда уперлась в стоящую на полу тумбочку бедрами.
Подняла левую руку, правая продолжала удерживать платье на груди, и убрала волосы, чуть наклоняясь и обнажая шею и ранку на ней.
Не просто ранку. Это была самая настоящая рана с красными потеками крови, которые сползли ручейками
Как бы страшно и жутко это все не выглядело, но испугало меня другое. От раны в разные стороны тянулись фиолетовые нити сосудов и капилляров. Словно их окрасили в темный цвет, который с каждой секундой занимал все больше пространства.
Так вот значит, что происходит с тайрифи после того, как они попадают в лапы дрейгам. Те просто присасываются, пьют кровь, а потом травят жертву своим ядом.
Слабость разом навалилась на плечи. Чтобы не упасть, я схватилась рукой за столешницу и мотнула головой, пытаясь прийти в себя. Не вышло.
Я умру. Совсем скоро. Умру и Айрин, моя маленькая девочка, останется совсем одна в этом мире! А мне… Проклятье, я же не оставила ей ничего. И никого. Никто не заберет ее, не поможет. Глупо было бы рассчитывать на мать или подставного жениха. Им всем плевать на Айрин.
Денег нет, все сбережения, накопленные за те годы, которые я играла в невесту, ушли на лечение, квартиры нет, через месяц закончится взнос за аренду и вещи просто выкинут на улицу. Ничего нет.
Когда она выздоровеет, а я не сомневалась, что дрейг сдержит свое слово, Айрин некуда будет идти и останется лишь приют.
— Прости, — прошептала чуть слышно, медленно опускаясь на пол.
Прости меня, маленькая. Прости, что не смогла быть рядом и смотреть, как ты вырастешь. Прости, если сможешь.
Но ты будешь жить! За себя и за меня!
Это были последние мысли, прежде чем я окончательно упала на пол и отключилась, дрожа от огня, который, опалив рану, стал подбираться к сердцу.
А'Рэ Элгар Форр
Это было гораздо больнее, чем во время первого оборота. И слаще.
Как описать состояние, когда тело корежит от боли в то же время каждая клеточка взрывается от восторга? Какие слова подобрать, когда все сознание меняется, а резерв увеличивается? Немного, всего чуть-чуть, но меняется.
Ящер внутри рычал вместе с ним, бился в судорогах и захлебывался от боли, не в силах вытерпеть эту сладкую муку перерождения.
И виной тому всего пара капель алой крови.
Он слышал о влиянии тайрифи, читал записи других дрейгов, но все это были лишь слова и только. Никто и ничто не могли полностью передать эти чувства и эмоции. Теперь Элгар хорошо понимал это.
Сильная.
Намного сильнее, чем Форр мог даже надеяться. Всего капля крови и контроль был утерян, пара капель и изменения уже начались.
Боль все еще сковывала тело, когда дрейг открыл глаза и попытался сесть. Голова гудела, кровь, ее и собственная, огнем горела во рту, а тело не слушалось, став ватным.